Правда, скандал вступил в вялотекущую фазу. Киевский хозяйственный суд назначил дату рассмотрения иска Генеральной прокуратуры, направленного на признание сделки недействительной аж на 12 июля. Похоже, «наверху» осознали, что Генпрокуратура взвалила на себя непосильную задачу: отобрать у иностранного инвестора «кусок» в несколько сот миллионов долларов сегодня малореально и для правоохранителей, и для судебной системы страны. Слишком далеко идущими будут последствия. Хотя... Кто не рискует, тот не пьет шампанского…

Сегодня и Генпрокуратура, и эксперты по приватизации заявляют, что сделка по продаже россиянам «УМС» была а) незаконна и б) повредила инвестиционной привлекательности «Укртелекома» в период приватизации.

Прокуратура не спешит афишировать свое исковое заявление (подписанное, кстати, заместителем генпрокурора Ольгой Колинько — что тоже о многом говорит), поэтому сформулировать правовую составляющую ее претензий можно только на основании открытых источников. Генпрокуратура считает, что при осуществлении сделки была нарушена статья 3 Закона Украины «Об особенностях приватизации ОАО «Укртелеком» (в части «сохранения до и во время приватизации целостного имущественного комплекса «Укртелекома» (средств связи, которые задействованы в едином технологическом процессе производства)»). А также статья 140 ч. 1 Закона Украины «О государственной программе приватизации» («…запрещается… отчуждать имущество (необоротные активы)… если на дату заключения соглашения балансовая стоимость этих активов… превышает сумму, эквивалентную 14 тыс. евро по курсу НБУ, или превышает 10% итога баланса ОАО»).

Являются ли корпоративные права ОАО «Укртелеком» в другой компании «средствами связи, которые задействованы в едином технологическом процессе производства», а также «необоротными активами» — пусть решает суд. Вышеприведенным пунктам законов, по мнению прокуратуры, не соответствует и распоряжение Кабинета министров №227-р от 28 мая 2001 года «О мерах по повышению инвестиционного развития отрасли связи», напрямую регламентировавшее совершение этой сделки (подписанное, кстати, Виктором Ющенко уже после отставки правительства, за день до назначения премьером Анатолия Кинаха). Соответственно, прокуратура просит признать незаконными касающиеся продажи «УМС» приказы ФГИУ. Ну и, конечно же, сами договора купли-продажи в количестве четырех.

Почему четырех? Обе сделки по продаже долей «Укртелекома» в «УМС» в 25 и 26% осуществлялись через посредническую фирму — голландскую Cetel В.V., аффилированную с Deutsche Telekom. Покупала доли в «УМС» она, а затем заключался трехсторонний договор новации (переуступки долга), по которому они переходили к «МТС». В свое время разрешение на подобные согласованные действия этих трех компаний дал Антимонопольный комитет Украины.

Необходимость отмены сделки и возвращения «УМС» в телекомовские объятья мотивируется сегодня резким снижением инвестиционной привлекательности «Укртелекома» в связи с выводом из него мобильного бизнеса. Спорить с этим трудно — да, снизилась. Иными словами, в современном виде «Укртелеком» мало кого интересует. Точнее, интересует, но по цене, несоизмеримо меньшей ожидаемого ФГИУ, бюджетом и руководством страны «миллиарда долларов». «Нам иностранные инвесторы сообщили, что не хотят покупать «Укртелеком» без «УМС» — цитировали российские «Ведомости» и.о. председателя правления компании Григория Дзекона. Видимо, столкнувшись с конкретными оценками компании со стороны потенциальных покупателей, руководители приватизации (о них — в предыдущем номере «ЗН») и инициировали возврат прибыльной и мощной на сегодняшний день «УМС».

Именно на сегодняшний день. Потому что даже беглый анализ истории сделки показывает, что два года назад ситуация в «УМС», «Укртелекоме» и на рынке связи в целом коренным образом отличалась от нынешней. И в тех условиях продажа «УМС» далеко не выглядела как «дерибан» «Укртелекома», распродажа прибыльных активов и так далее. На момент продажи мобильный оператор находился в деликатном финансовом положении. С конца 2000 года в компанию не поступали инвестиции, в результате ее прибыль и доля рынка неуклонно снижались. Как писало «ЗН», в какой-то момент компания даже перестала выполнять обязательства по кредитам, и встал вопрос о ее банкротстве.

Одной из причин подобного положения первого украинского мобильного оператора стал мировой телекоммуникационный кризис, очень сильно ударивший по трем ее европейским акционерам — Deutsche Telekom, KPN и TDS. Эти компании были вынуждены разбираться с собственными долгами и поставили перед украинской стороной вопрос о продаже своих долей в «УМС». Однако Украинское государство в лице «Укртелекома», сейчас так активно сожалеющее об утрате контроля над компанией, тогда тоже не спешило инвестировать в нее! Вспомним хотя бы, как осенью 2001 года некоторые члены правления компании, представлявшие в ней интересы государства («Укртелекома»), «забаллотировали» предоставление ей товарного кредита от Siemens, что усугубило положение мобильного оператора на рынке. Да и в «Укртелеком» нужно было вкладывать немалые деньги для повышения его цифровизации.

Продажа «Укртелекома» как «целостного имущественного комплекса» на тот момент также зависла — из-за того же мирового кризиса, из-за неготовности компании, да и по прямому указанию сверху…. В этом контексте продажа государственной доли и покупка «УМС» российской компанией выглядели удачным выходом из ситуации. И даже несмотря на то, что «укртелекомовские» 25 и 26% «УМС» были проданы на несколько миллионов долларов дешевле, чем, например, TDS-овские 16,3% (вот оно, искусство торговаться!), сделка стала одной из крупнейших в истории отечественной приватизации. Кстати, руководство «Укртелекома» заявляло тогда, что прозрачность и юридическая выверенность сделки по «УМС» должны послужить положительным примером для иностранных инвесторов и повысить инвестиционную привлекательность компании.

Заплатив за «УМС» 373,5 млн. долл. (в т.ч. 171,8 млн. долл. — «Укртелекому») и взяв на себя обязательства по обслуживанию кредитов украинской компании, «МТС» только за минувший год вложили в свое приобретение еще 266 млн. долл.; еще не менее 50 млн. вложено с начала года текущего. Ни «Укртелеком», ни государство, ни даже кто-либо из украинских инвесторов такие вложения осуществить был бы не в состоянии. Именно этим вливаниям «УМС» обязана своим сегодняшним положением на рынке, финансовыми показателями и количеством абонентов. Значение которых сейчас приводится руководством «Укртелекома» в подтверждение того, какой лакомый кусок потеряла компания с продажей своей доли «УМС».

Кстати, вопрос возврата государством («Укртелекомом») денег в случае вступления в силу судебных решений по реприватизации «УМС» остается открытым. Механизм его не определен и, видимо, потребует специальных решений правительства. Оторвать от государственного бюджета 171 млн. долл. сложно. Однако с «Мобильными Телесистемами» придется расплатиться и по их инвестициям — ведь если учитывать уровень развития, то покупали они фактически одну компанию, а возвращена будет уже совершенно другая. А это еще приблизительно 150 млн. долл. за 51% акций («УМС» преобразовано в ЗАО).

Фактически эта сумма — более 300 млн. долл. — будет являться своеобразными накладными расходами на подготовку «Укртелекома» к приватизации, на повышение его инвестиционной привлекательности путем возврата ему «УМС». И ее нужно будет вычесть из «миллиарда» (или, на худой конец, 700 млн.), ожидаемого государством от приватизации «Укртелекома». Что даже при удачной продаже сведет фактически полученные государством деньги к 300—400 млн. долл., т.е. к номинальной стоимости продаваемого пакета акций. Так, может, за эту цену его и продать?

Или — совсем уж утопическая картина — выдать «Укртелекому» лицензию на диапазон 450 МГц, присоединить к нему концерн РРТ (тоже находящийся в госсобственности) и развернуть на этой базе универсальную сеть беспроводного доступа в стандартах CDMA-450 и IEEE... Это обошлось бы в те же 200—300 млн. долл., коль уж лишние деньги завелись в бюджете (никак после продажи «Криворожстали»?) А привлекательность и перспективность компании повысило бы гораздо больше, чем скандал с участием прокуратуры.

Правда, по этим цифрам можно сделать вывод, что Украина надеется москвичам не платить. По крайней мере, по инвестициям. Благо, зацепок в нашем законодательстве для этого хватает. На языке северного соседа это называется «кидалово». Или «развод». Причем по классической схеме, применяемой, например, «черными маклерами» на рынке недвижимости. Один раз продать «УМС» отдельно, потом отобрать по суду и продать уже в составе «Укртелекома».

По деловым «понятиям» карается такое поведение строго. О том, что создаваемый прецедент пересмотра результатов приватизации отпугнет потенциальных инвесторов, не говорим. «Укртелекома» это не касается. Как уже писало «ЗН», инвесторы там будут «свои», и с ними уже договорено. Правда, когда совершалась сделка с «УМС», поговаривали о таких же договоренностях на высшем уровне… Так что задуматься стоит даже «своим» инвесторам.

Невыполнение кем-то из участников сделки подобных неофициальных договоренностей некоторые эксперты и называют одной из причин возобновления интереса к ней правоохранительных органов. Напомним, что в конце мая минувшего года Генпрокуратура возбудила уголовное дело по факту несвоевременного перечисления «Укртелекомом» 84,2 млн. долл., вырученных за первый проданный пакет. Тогда, как писала пресса, национальный оператор расплатился с бюджетом, что называется, из другого кармана (средствами привлеченного кредита), и дело было закрыто. Правда, в итоге «полетели» из своих кресел руководители Госкомсвязи и «Укртелекома». Судьба же находившихся на счетах в зарубежном банке миллионов до сих пор остается загадкой, и задавать этот вопрос будут, скорее всего, тем же Николаю Гончару, Олегу Гайдуку и Сергею Сичкаренко (тогда на должности заместителя председателя правления «Укртелекома» курировавшему сделку по «УМС»).

По одной из версий, именно данные об использовании средств являются сегодня главной целью Генпрокуратуры. Только вот получить их она почему-то решила в судебном порядке. Возможно, чтобы защитить себя от давления — ведь среди участников этих неофициальных договоренностей есть очень непростые люди …

«Кое-кто дает понять «Системе», чтобы не лезла в приватизацию «Укртелекома» — так звучит одна из самых простых и правдоподобных версий происходящего. Грубовато, но вполне вероятно. Увязнув в судебных разбирательствах по поводу одного из своих немаловажных активов, а также элементарно обидевшись на столь наглое посягательство, «Система» может отказаться даже от подачи заявления на конкурс. Тем более, что в планах компании — освоение гораздо более перспективного индийского телекоммуникационного рынка… Под «кое-кем» понимается, естественно, дальний родственник украинского Президента (семь букв), близкий к конкуренту «Системы» на российском телекоммуникационном рынке. Кроме очевидности, доказательств этой версии не найдется.

Возможно, скандал является типичной биржевой игрой. В среду, 9 июня, сразу после появления информации об иске Генпрокуратуры, котировки акций «Укртелекома» на украинском фондовом рынке резко поползли вверх — с 45,7 коп. за акцию в среду утром до 51 коп. в пятницу вечером (рост на 7,5%). Объем торгов за неделю составил 1,76 млн. грн., в т.ч. 1,21 млн. грн. — за пятницу. Акции «МТС» на Нью-Йоркской фондовой бирже, наоборот, в день начала скандала упали на 7,75%, с 122 до 114 долл. Это привело к снижению общей капитализации компании почти на 0,8 млрд. долл. На следующий день акции «МТС» немного выросли — до 115,8 долл., однако затем вновь продолжили падение и к концу недели стоили 110—113 долл.

Вряд ли, конечно, объемы торгов в Украине стоили того, чтобы из-за них пойти на подобную провокацию. А вот игра против «МТС» уже стоила бы свеч. Понятно, что в таком случае ее организаторы должны были находиться за пределами Украины, однако контакты в нашей Генпрокуратуре у них, похоже, имелись.

И в заключение — о судебной перспективе дела. По данным «ЗН», во всех договорах с «МТС» был прописан механизм разрешения возникающих по ним споров в международном арбитраже. А добиться там положительного решения, как показывает богатая практика, украинские власти не способны. Это значит, что даже если Киевский хозяйственный суд признает распоряжение Кабмина и приказы ФГИУ незаконными, договора между «МТС» и «УМС» он расторгнуть не правомочен.

По закону, отечественный суд должен принять решение об отказе в рассмотрении этого вопроса. Однако прецедент создастся нешуточный. На работе технических служб компании, а значит, и на обслуживании абонентов это, скорее всего, не скажется. Но на инвестиционной привлекательности «МТС» отразится.

© Семен Степанчиков, «Зеркало недели»