По российскому законодательству предметы, являющиеся вещественными доказательствами, хранятся на складах компаний, аккредитованных при Российском фонде федерального имущества (РФФИ). Они могут быть реализованы до окончания следствия, если быстро портятся, морально устаревают или издержки на хранение сопоставимы с их стоимостью. Реализацию осуществляет РФФИ по постановлению уполномоченного органа, принявшего решение об изъятии товаров, этот же орган устанавливает минимальную цену. В случае с партией телефонов таким органом является Следственный комитет при МВД.

В августе прошлого года милиционеры арестовали около 200 000 сотовых телефонов и другую технику, которые, по их сведениям, были неправильно задекларированы. Прокуратура возбудила уголовное дело о контрабанде. Следствие по делу еще идет, но в начале февраля начальник Главного управления по надзору за процессуальной деятельностью Генпрокуратуры Александр Кизлык написал письмо (копия есть в распоряжении “Ведомостей”) первому замначальника Следственного комитета при МВД Евгению Тимлеву. Доказательств контрабанды товара достаточно, отметил Кизлык, “в связи с чем оснований для его возврата владельцам не имеется”. Телефоны на складах морально устаревают, а хранение обходится дорого (15 000 руб. в сутки), поэтому чиновник предложил “решить вопрос <...> о реализации имущества”, оценив его в 82 190 805 руб. Следственный комитет направил в РФФИ постановление о реализации товара. РФФИ в конце февраля дал поручение ООО “Уникум-2000”, ООО “Торговый дом “ГУИН” и ООО “Камос-Т” (всего у фонда около 30 уполномоченных компаний) продать конфискованную технику.

Судя по поручениям РФФИ (копии есть в распоряжении “Ведомостей”), телефон Lart можно купить за 5 руб. 16 коп., Philips — за 55 руб. 53 коп., МР3-плейер Iriver — за 172 руб. 95 коп., фотоаппарат Rover Shot — за 291 руб. 55 коп., а сумку для телефона “Евросеть” — за 3 руб. 97 коп.

“Уполномоченная компания может продавать товар кому угодно и за какую угодно цену, главное, чтобы она не была ниже минимальной, которую называет РФФИ”, — объясняет гендиректор “Уникум-2000” Михаил Лаврухин. “РФФИ заказывает оценку только тогда, когда товар переведен в государственную собственность”, — объясняет пресс-секретарь РФФИ Александр Комаров. По его словам, вещдоки к ней не относятся и их оценкой занимаются следственные органы. РФФИ передает телефоны на реализацию по минимальным ценам, указанным Следственным комитетом. На практике минимальная цена бывает уже указана в поручении на реализацию, которое присылает следователь, подтверждает управляющий партнер юридической фирмы “Линия права” Андрей Новаковский. В Следственном комитете от комментариев отказались.

Цены, по которым РФФИ поручил продать технику, заинтересовали Национальный антикоррупционный комитет (НАК). Его руководитель Кирилл Кабанов в начале прошлой недели написал письмо министру экономразвития Герману Грефу (он курирует РФФИ), в котором напомнил, что сотрудники МВД неоднократно оценивали конфискованное в $70-100 млн, а продается оно по цене, заниженной в 30 раз. Кабанов отмечает еще одно несоответствие. Список товаров в поручениях РФФИ (по которым они передаются на реализацию уполномоченным фирмам) примерно в два раза длиннее, чем список, опубликованный на сайте РФФИ (в рамках политики информационной открытости). А сумма, которую должны перечислить уполномоченные компании за товар, совпадает. “Они уже давно часть налево продали, пока на складе лежало”, — делает вывод Кабанов.

В “Евросети”, “Беталинке”, Divizion, “Телефон.Ру”, “Цифрограде” и “Связном” сказали, что никаких предложений от РФФИ им не поступало. Правда, многие дилеры оговариваются, что конфискат часто появляется на рынке. “Нам предложения о покупке таких трубок поступали месяца два назад”, — говорит управляющий партнер Divizion Павел Караулов. “В Интернете еженедельно появляются подобные предложения”, — добавляет креативный директор “Телефон.Ру” Максим Прохоров. Если партия уйдет на рынок по демпинговым ценам, то его ощутимо пролихорадит, считает пресс-секретарь “Беталинка” Алексей Абрахманов. А президент “Связного” Максим Ноготков считает, что эти телефоны попадут в розницу по рыночным ценам и на рынок это никак не повлияет. “Просто кто-то получит суперприбыль”, — соглашается Абрахманов.

© Александра Петрачкова, Юлия Белоус, Анастасия Корня, "Ведомости"