Расследование деятельности Commerzbank в России, начатое в июле, вывело прокуратуру Франкфурта на министра связи Леонида Реймана. Прокуроры считают, что именно Рейман организовал сделки, по завершении которых активы стоимостью свыше $1 млрд, некогда принадлежавшие государству, были выведены из страны и осели в офшорах.

Франкфуртскую прокуратуру интересуют отношения Реймана с петербургским холдингом “Телекоминвест” и его основным акционером — люксембургским First National Holding (FNH, 58%). В частности, они хотят выяснить, не участвовал ли Commerzbank в размывании доли государства в “Телекоминвесте”. При создании “Телекоминвеста” в 1994 г. 95% его акций принадлежало Петербургской телефонной сети (ПТС) и “Санкт-Петербургскому международному междугородному телефону”, подконтрольным государству. Но уже через год контроль над холдингом перешел к FNH, конечным владельцем которого в документах за 1996-2001 гг. называл себя Commerzbank. Весной 2004 г. выяснилось, что банк владел FNH номинально, а реальным собственником был датчанин Джеффри Гальмонд.

Прокуроры считают, что и Гальмонд — не окончательный владелец FNH. Они обратились к коллегам из других стран с письмами, в которых предполагают, что организатором серии незаконных сделок был министр информтехнологий и связи Леонид Рейман. В письмах высказывается подозрение, что Рейман “незаконным образом обогатился благодаря нескольким сделкам”, а затем выстроил цепочку из фирм и трастов и укрыл в них активы более чем на $1 млрд. WSJ пишет о “многостраничных финансовых документах”, зафиксировавших “переводы крупных сумм в десятки миллионов долларов, после чего телекоммуникационные активы переместились в фирмы Кипра, Лихтенштейна, Швейцарии и других стран с мягким налоговым режимом”. Впоследствии, по данным WSJ, многие из этих средств были переведены через нью-йоркский офис Barclays Bank в бермудский фонд IPOC, принадлежащий Гальмонду. А Commerzbank помогал финансировать эти сделки.

Как сообщила WSJ представитель франкфуртской прокуратуры Дорис Меллер-Шой, у прокуроров имеются “серьезные основания” полагать, что Рейман участвовал в выводе активов из российских компаний. Подозреваемым Рейман не считается: его имя лишь “упоминалось во время расследования”, добавила она в интервью Reuters.

Рейман не стал комментировать заявления немецких прокуроров. А руководитель пресс-службы Мининформсвязи Александр Паршуков называет их “домыслами”. “Письма, о которых идет речь, — не что иное, как продолжение попыток ряда коммерческих структур оказать воздействие на Мининформсвязи как регулятора отрасли телекоммуникаций в России”, — убежден он.

“Прокуратура ведет предварительное следствие и ни к каким окончательным выводам еще не пришла”, — подчеркивает сотрудник департамента по связям с прессой Commerzbank Деннис Филлипс. Он уверен, что банк никогда не участвовал в отмывании средств. “Мы не можем поручиться за конкретных менеджеров из числа тех, кто уже уволился, но банк ни при чем”, — добавляет он. Прокуратура называла в числе подозреваемых нескольких бывших менеджеров Commerzbank. Представитель Barclays также не согласен с подозрениями в адрес его банка: “Мы не работаем ни с IPOC, ни с Гальмондом”. Связаться с Гальмондом не удалось.

В расследовании имя Реймана всплывает впервые. Но его упоминал один из его бывших партнеров, британский бизнесмен Энтони Джорджиу. В ходе слушаний по делу “Мегафона” в 2004 г. Джорджиу под присягой заявил, что Гальмонд давно действовал в интересах Реймана, который таким образом скрывал свое участие в бизнесе. Рейман и Гальмонд признают, что водят дружбу с начала 1990-х. В ту пору Рейман был одним из топ-менеджеров Ленинградской городской телефонной сети (впоследствии ПТС) и помогал Гальмонду создавать альтернативные телефонные компании — “Дельта Телеком”, “Петерстар” и другие. В 1999 г. Рейман ушел в правительство — с тех пор, как рассказывал “Ведомостям” Гальмонд, их деловые связи прекратились.

Пока министру ничто не угрожает, полагают эксперты. “Расследование не завершено, и завершится оно не скоро, — уверен председатель Национального антикоррупционного комитета Кирилл Кабанов. — До тех пор никаких последствий для Леонида Реймана не будет”. А заместитель гендиректора Центра политических технологий Алексей Макаркин считает, что утечка информации о ходе следствия в СМИ может означать, что у прокуроров недостаточно доказательств. В российской Генпрокуратуре в пятницу не смогли прокомментировать ситуацию, пообещав “уточнить информацию позже”. (Использованы материалы WSJ.)

© Игорь Цуканов, Алексей Никольский, "Ведомости"