Столь же странным образом ЦТ потерял и свое здание, расположенное в центре Москвы. О том, как все это происходило, о настоящем и будущем компании "Ведомостям" рассказывает гендиректор ЦТ Ваагн Мартиросян.

- За несколько лет "Центральный телеграф" очень изменился. Какие услуги ваше предприятие оказывало раньше?

- К концу 80-х гг. "Центральный телеграф" являлся главным телеграфным узлом страны и предоставлял услуги международного и национального абонентского телеграфирования (телекс и АТ-50) , приема и обработки телеграмм, услуги фототелеграфа, аренды каналов и передачи газетных полос в регионы. Это для нас был не столько бизнес, сколько задачи, которые мы осуществляли в интересах государства. В этом отношении у нас и сегодня остаются большие обязательства: именно телеграфная сеть страны является резервной в случае чрезвычайных ситуаций.

- Когда ЦТ занялся бизнесом?

- Началась перестройка, открылись возможности для ведения бизнеса с западным миром. Качество международной телефонной связи было низким. В начале 90-х гг. многих заинтересовали услуги телекса с развитой международной сетью. Несмотря на то что установка терминала стоила около $10 000, многие его приобретали.

- Сейчас телекс - почти прошлое?

- Телекс - низкоскоростная телеграфная связь 50 бит/с. Это прототип телефонной связи: коммутация между телеграфными аппаратами осуществляется в режиме переговоров. Услуги телекса остаются востребованными, поскольку финансовые операции в Интернете до конца не узаконены и не гарантируют доставку сообщений в срок. И до сих пор основными средствами документальной связи, которыми пользуются финансовые структуры и банки, являются все-таки телексная и телеграфная связь.

- Затем вы создали несколько СП с американской компанией Sprint - "Роспринт", "Спринтсеть", "Спринт Коммьюникейшнз". Как распределялись доли владельцев в СП?

- "Центральный телеграф" в первых двух "дочках" владел 50% акций. В "Спринт Коммьюникейшнз" у нас было 25% , а у американцев - 75% , поскольку мы тогда вообще не занимались голосовой связью. В итоге все это было сведено в один актив - "Глобал Один", где у ЦТ было 40% , а у Sprint International - 60%. Sprint International к тому времени вошел в альянс с France Telecom и Deutsche Telekom и стал консорциумом Global One, а "Глобал Один" сейчас называется Equant.

- Вы углубились в развитие дочерней компании, а как же сам телеграф?

- В то время у всех было такое представление: мы создадим совместное предприятие и будем благополучно получать свои дивиденды. Однако очень скоро мы поняли, что оно имеет свой жизненный путь и не может решить проблемы и обязательства "нерыночно ориентированного" телеграфа.

- В итоге вы решили развивать бизнес на госпредприятии?

- Мы поняли, что и "Центральному телеграфу" тоже надо строить свой бизнес. При этом отношение к совместному предприятию несколько поменялось. Мы оценили его как хорошее вложение своих инвестиций, определенных знаний, возможностей. И поняли, что в итоге можем выгодно продать свою долю, используя у себя уже полученный опыт в развитии новых технологий, умение строить бизнес-процессы и работать на рынке. Эта компания была для нас как маяк. В 1995 г. наше предприятие стало уже акционерным обществом, в котором 22% акций оставалось у государства. Этот пакет должен был быть продан на конкурсе с инвестусловиями, при этом 80% полученных с продажи средств ЦТ должен был инвестировать в проекты.

- На какие услуги вы решили сделать ставку?

- Создать сотовую радиопакетную сеть передачи данных. Была получена лицензия на создание такой сети в 43 регионах. Сеть "Радиотел" дала возможность подключать банкоматы и POS-терминалы для авторизации кредитных карточек. Новая услуга позволила ЦТ прорваться на рынок передачи данных Москвы. А через два года компания заняла одно из ведущих мест в столице по количеству установленных терминалов.

- В каком состоянии сейчас этот проект?

- "Радиотел" до сих пор существует, так, например, мы обслуживаем половину банкоматов в Москве. Автомобили Московской службы спасения ( "Служба 911") оснащены нашей системой. Технология проста: с помощью GPS-приемника определяются координаты подвижного объекта, а через сеть передачи данных они передаются в центр, где на мониторах видно местоположение автомобиля на карте. Наша компания делала большую ставку на услугу, но тот бизнес-план, который был разработан компанией ING Barings, практически не реализован.

- А в чем причина?

- ЦТ опережал рынок своим предложением. Это на Западе есть терминалы, принимающие кредитные карточки, на обычных ярмарках, в павильонах, в любом киоске. А российский финансовый рынок не так развит был для того, чтобы повсеместно внедрять пластиковые карточки. Бизнес-план предполагал, что будет подключено 15 000 терминалов в Москве. Сегодня у нас работает 500 устройств.

Вторая проблема - инвестирование. В проект первоначально было вложено порядка $3 млн. Мы надеялись, что продадим 22% акций и сможем уже тогда развернуть систему по всей России. Первая продажа была запланирована на 1996 г. , но мы переоценили пакет. У нашей компании был идеалистический проект и недвижимость - здание Центрального телеграфа. Мы считали, что, раз владеем таким зданием, значит, очень дорого стоим. Пакет был оценен в $63 млн. Оказалось все наоборот: недвижимость только уменьшала стоимость пакета. Инвесторы говорили: мы не хотим инвестировать в вашу гардеробщицу и уборщицу. Sprint и Racal совместно готовы были дать нам $40 млн. Но поскольку нами были анонсированы $63 млн, эта сумма была утверждена правительством, то мы не могли отступить. Продать акции в итоге не получилось.

- Поэтому вы решили вывести со своего баланса здание. Что это вам дало?

- "Центральный телеграф" - телекоммуникационная компания, а не риэлторская. Трудоемкая работа с недвижимостью не является профилем для компании. В 1995 г. у нас работало около 3000 человек: одна половина занималась услугами связи, другая - обслуживанием здания, для чего в штате находились гардеробщицы, уборщицы, монтеры, электрики, сантехники и охранники. К тому времени мы уже вышли на рынок: появились новые услуги, стали расти доходы и прибыль. Но динамичное развитие компании сдерживало находящееся на балансе здание, которое не реконструировалось с 1927 г. Было принято решение о создании дочерней компании, которая занималась бы ремонтом, сдачей площадей в аренду, а также реализацией проекта реконструкции здания. Эти задачи были возложены на ЗАО "Телеграф".

- Минсвязи одобрило это решение?

- Министерство согласилось с проектом реконструкции здания. Проект был также одобрен [мэром Москвы Юрием] Лужковым. Это был очень серьезный проект, на него требовалось $130 - 200 млн, и необходимы были инвесторы.

- Но вы фактически упустили здание. Сейчас вы владеете только 49% ЗАО "Телеграф", на балансе которого оно находится, и пытаетесь отсудить недвижимость назад. Насколько это может затянуться и что вы сделаете с этой недвижимостью, если докажете свои права на нее?

- Суды могут тянуться долго. С точки зрения телекоммуникационного бизнеса здание - это головная боль. Такую недвижимость надо будет обеспечивать обслуживанием.

- Мешает ли вам работать арест здания?

- Хотя идут суды, с ЗАО "Телеграф" у нас сохранились нормальные рабочие отношения. Мы предоставляем им телекоммуникационные услуги, а они продолжают исправно обслуживать здание.

- Вернемся к вашим телекоммуникационным проектам. Как ЦТ стал оператором телефонной связи?

- Нам нужен был проект, который дал бы возможность создать телекоммуникационную инфраструктуру в Москве и Московской области. Дело в том, что для предоставления телеграфных услуг у нас установлено коммутационное оборудование, а вся кабельная инфраструктура принадлежит МГТС. Мы являемся оператором добавленных услуг. Постепенно пришло понимание того, что нам нужен проект по созданию интегрированной системы, которая строится на современных оптоволоконных решениях, на современных системах передачи данных и поддерживает передачу любого типа трафика, включая голосовой. Стало очевидно, что нам на рынке без голосовой связи не обойтись, даже если компания - хороший интернет-провайдер. Тем более что в Москве сильная конкуренция: много современных операторов - "Комстар", "Совинтел" и многие другие, которые предоставляли комплексный пакет услуг. В то же время операторы телефонной связи, например МГТС со своими "дочками", занялись передачей данных, т. е. пошли в область документальной связи. ММТ и "Ростелеком" тоже начали заниматься передачей данных, принимать телеграммы, даже заинтересовались телексной связью. Мы решили, что нам надо развиваться в сторону интегрального пакета услуг, и начали искать свою нишу в московском регионе.

- Как вы получили первую номерную емкость?

- Нам пришла очень удачная мысль - работать в пятой миллионной зоне или в зоне, которая обслуживает ЛПЗП (Лесопарковую зону Подмосковья). Дело в том, что московская областная сеть в коде 096 строилась "Электросвязью Московской области" (сейчас это "ЦентрТелеком") , а Москва - "Московской городской телефонной