— Telenor работает в России с 1992 г. Как было принято решение о выходе в нашу страну? Не разочаровались ли вы в этом решении?

— В начале 90-х гг. мы задумались о выходе на новые рынки, поскольку верили, что являемся экспертами в мобильной индустрии и можем поучаствовать в развитии рынков других государств. Мы увидели, что многие страны либерализуют телекоммуникационные рынки и готовы выдавать сразу несколько GSM-лицензий. И мы решили, что для Telenor было бы неплохо занять там нишу. Первым делом мы пришли в Центральную Европу — Германию, Чехию, Венгрию. А потом заметили, что и в Восточной Европе происходят позитивные политические изменения, и стали интересоваться местными рынками. С тех пор мы серьезно расширили территориальный охват — сейчас Telenor присутствует в 12 странах.

В 1992 г. мы начали работать в России, на Кольском полуострове — организовали радиосвязь между севером Норвегии и Мурманском на базе норвежской инфраструктуры. Чуть позже мы подключились к проекту создания компании “Северо-Западный GSM” в Петербурге, потом стали совладельцами калининградского GSM-оператора “Экстел” и “Ставтелесота” на Ставрополье. Основой для всех этих шагов служила наша твердая уверенность в том, что спрос на современные коммуникации будет быстро расти.

На Украину мы пришли в 1997 г., когда “Киевстар” получил первую GSM-лицензию. Работать компания начала спустя год. И в Россию, и на Украину мы приходили, плохо представляя себе специфику стран и руководствуясь лишь верой в то, что наш бизнес окажется успешным.

В итоге рост рынка даже превзошел наши ожидания. Общая стоимость наших активов в России превысила $2 млрд — это 15% от общей стоимости Telenor. Сейчас мы крупнейший иностранный инвестор на российском рынке телекоммуникаций, а Россия стала для Telenor крупнейшим зарубежным рынком и страной основных интересов для наших акционеров.

— Два основных актива Telenor в России — пакеты акций “ВымпелКома” и Golden Telecom (GT). Не планируете ли вы расширить свое присутствие, может быть, с помощью каких-то новых приобретений?

— Международные амбиции Telenor связаны с рынком мобильной связи. И в России мы тоже концентрируемся на мобильной связи. Но это не значит, что никаких других вариантов мы не рассматриваем. Мы готовы оценивать разные предложения по мере развития рынка.

— В 1993 г. Telenor стал одним из учредителей “Северо-Западного GSM”, получив 12,7% акций этого оператора. Но в 2001 г., как раз накануне создания на базе этой компании общенационального оператора “МегаФон”, вы продали свою долю шведской Telia и финской Sonera, выручив на этой сделке около $40 млн. Почему вы решили выйти из проекта?

— Telenor предпочитает выступать в роли основного стратегического и отраслевого партнера. А в “Северо-Западном GSM” партнеров было несколько, причем все из Скандинавии. В 1997 г., когда у нас появилась возможность стать совладельцем “ВымпелКома”, мы сосредоточились на том, чтобы стать единственным стратегическим партнером этого оператора. Так что продажа акций “Северо-Западного GSM” стала для нас естественным шагом. Ведь в “МегаФоне” мы стали бы всего лишь одним акционером из многих.

— Прошлой осенью я встречался с Джеффри Гальмондом, называющим себя владельцем почти 40% акций “МегаФона”…

— Знакомое имя для Telenor…

— …и он рассказывал, что Telia вынудила Telenor выйти из проекта.

— Может быть, у него сложилось такое впечатление. Но дело было в “ВымпелКоме”. Мы подумали, что лучше вложить свои знания и опыт в “ВымпелКом”, чем тратить их на раскрутку нового проекта. И оказались правы.

— Telenor уже несколько месяцев ведет корпоративную войну с другим крупнейшим совладельцем “ВымпелКома” — “Альфа-групп”. Яблоком раздора оказалась предполагаемая покупка российским оператором “Украинских радиосистем” (УРС) за $200 млн.

— Мы с самого начала придерживались мнения, что финансовые параметры предложенной акционерам сделки не выдерживают критики. И за все время, что эта сделка обсуждается, параметры так и не изменились.

— Недавно менеджмент “ВымпелКома” выступил с идеей привлечь к покупке УРС независимый частный фонд, который владел бы украинским оператором в интересах “ВымпелКома”. Как вы относитесь к этому варианту?

— Если такой инвестор появится, он, конечно, сможет делать все, что захочет. Но наше мнение — если эта сделка совершается для “ВымпелКома”, ее следует оценивать исходя из наших критериев.

— Telenor неоднократно заявлял, что его стратегия — либо добиваться контроля над зависимыми компаниями, либо продавать доли в них. В то же время в мае Telenor попросил российскую антимонопольную службу разрешить ему увеличить свой пакет в “ВымпелКоме” всего лишь до 45% голосующих акций. Выходит, в “ВымпелКоме” вам контроль не нужен?

— Соглашение акционеров “ВымпелКома” предусматривает, что, если кто-то из них переходит границу в 45%, он должен предложить всем прочим акционерам выкупить их доли. Поэтому 45% акций для нас вполне подходящий пакет. Почти сразу после того, как мы обратились за разрешением, такой же шаг сделала и “Альфа”: она попросила разрешения увеличить свою долю в “ВымпелКоме” до 60%. Таким образом они продемонстрировали свои истинные намерения, теперь картина стала совершенно ясной.

— Но, даже получив 45% акций, Telenor не сможет включить показатели “ВымпелКома” в собственную консолидированную отчетность, как он включает, например, показатели “Киевстара”. Вас это устраивает?

— Это первый шаг с нашей стороны. Мы решили, что на первых порах вполне можем ограничиться долей в 45%.

— За этим шагом может последовать второй?

— Telenor является долгосрочным инвестором на российском телекоммуникационном рынке. Мы не торопимся увеличивать свой пакет, но хотели бы упрочить позиции “ВымпелКома”. С тех пор как Telenor оказывает “ВымпелКому” поддержку, “ВымпелКом” непрестанно расширяет свою долю на рынке. Мы поддержали оператора и тогда, когда к нему предъявлял претензии регулятор, и позже, когда ему предъявили налоговые претензии. Не стоит забывать, что Telenor активно поддерживал “ВымпелКом” в этих и многих других ситуациях, и “ВымпелКом” выигрывал благодаря этой поддержке. Не говорю, что мы единственные помогали компании, но наша помощь была ощутимой. Кроме того, во многих случаях мы выступали в роли гаранта во взаимоотношениях “ВымпелКома” с инвесторами. Не лишним будет упомянуть и то, что мы не оставили “ВымпелКом” в кризисный 1998 год, когда все инвесторы бросились вон из России.

— Если “Альфа” вдруг решит продать свой пакет “ВымпелКома” [в размере 32,9% голосующих акций], Telenor готов его купить? И по какой цене?

— Если подобная ситуация возникнет, мы будем ее обсуждать, основываясь на конкретных фактах, а не на домыслах.

— В недавнем письме к миноритарным акционерам “ВымпелКома” вы отметили, что, если “Альфа” получит большинство мест в совете директоров компании, Telenor может задуматься о выходе из нее. Вы всерьез рассматриваете такую возможность или это просто угроза?

— Напрямую на этот вопрос я не отвечу. Если такая ситуация возникнет, мы станем ее изучать. Но пока она не возникла, все разговоры на эту тему будут пустыми спекуляциями.

Наша цель — сохранить баланс сил в корпоративном управлении “ВымпелКома”. Нас встревожило, когда “Альфа” высказала намерение изменить устав оператора (и отменить норму, предусматривающую, что для одобрения покупки других компаний “за” должно быть подано 80% голосов в совете директоров. — “Ведомости”). Если бы ей это удалось, возникла бы новая для нас ситуация. Но впоследствии “Альфа” заявила, что не собирается вносить изменения в устав. И это очень хорошо, это можно только приветствовать.

— Но если “Альфа” получит пять мест из девяти в совете директоров “ВымпелКома”, это, наверное, тоже будет новая ситуация? Вам придется заключать новое акционерное соглашение — ведь действующее предусматривает, что каждый из совладельцев выдвигает лишь по четыре кандидата в совет, а девятого оба выдвигают совместно?

— Не обязательно. Все зависит от переговоров между сторонами.

— Не позволив “ВымпелКому” купить УРС, вы заявили, что готовы обсуждать с “Альфой” условия объединения “ВымпелКома” с “Киевстаром”. При этом вы требуете контроля в объединенном операторе. Думаете, “Альфа” согласится на такое условие?

— Я видел комментарии, которые “Альфа” давала по этому поводу в газетах. Я не готов обсуждать сейчас эту ситуацию. Можно строить разные сценарии, обсуждать их, делать какие-то выводы, но стоит начать что-то комментировать, как пространство для маневра тут же сужается.

Если условия объединения двух компаний окажутся приемлемыми для Telenor и его акционеров, то мы будем всерьез их рассматривать. Мы считаем, что у “Киевстара” очень хорошие конкурентные позиции на Украине, он практически догнал своего главного соперника и очень успешно пользуется преимуществами синергии с другими дочерними компаниями Telenor, действующими на развивающихся рынках. Один пример: когда в марте этого года Telenor пришел в Пакистан, мы заключили с поставщиками оборудования новое соглашение, предусматривающее существенное снижение цен. Теперь все наши компании, включая и “Киевстар”, в полной мере пользуются возможностью закупать оборудование дешевле, благодаря Telenor они могут экономить на масштабе. Практически все компании, подконтрольные Telenor, успешно выдерживают конкуренцию на местных рынках.

— Некоторые эксперты считают, что действия “Альфы” в “ВымпелКоме” — не что иное, как попытка выторговать более выгодные условия обмена ее российских активов на долю в самом Telenor. Что вы об этом думаете?

— Подобные спекуляции мы неоднократно слышали, но мы спекуляции не комментируем.

— Вы упомянули, что Telenor интересуется преимущественно сотовым бизнесом. Но помимо “ВымпелКома” и “Киевстара” у вас есть крупный пакет акций оператора фиксированной связи — Golden Telecom…

— Пакет в GT нам достался в результате присоединения к этой компании подконтрольных нам операторов “Коминком” и “Комбеллга”. Мы сочли, что будет правильным согласиться на вхождение этих альтернативных операторов в более крупный операторский холдинг, и решили объединить усилия с GT. Благодаря этой сделке дела у GT пошли очень хорошо.

На зрелых рынках, где проникновение сотовой связи достигло высокого уровня, корпоративные клиенты заинтересованы в совмещении услуг фиксированных и мобильных сетей — им нужны одновременно и широкополосные, и мобильные решения. Такова ситуация и в Москве, поэтому мы рассматриваем GT как интересный для нас актив.

— “Альфа” является вашим крупнейшим партнером и в GT. Не отражается ли ваш конфликт, порожденный ситуацией в “ВымпелКоме”, и на этой компании?

— На операционном уровне — я бы сказал, нет. И это касается всех компаний, в которых мы являемся партнерами с “Альфой”. Наши споры во многом носят субъективный характер.

— Что вы думаете о регулировании российского телекоммуникационного рынка и о российском отраслевом законодательстве? На решении каких проблем регулятору стоило бы сосредоточиться в первую очередь?

— Оператор мобильной связи всегда ожидает от регулятора одинаковых условий для всех игроков, без каких-либо преференций, в том числе в отношении стандартов и технологий. Того же мы ожидаем от Министерства информационных технологий и связи России.

— Telenor — один из крупнейших зарубежных инвесторов, работающих в России. Какой вам видится современная Россия? И не смущают ли вас такие прецеденты, как дело “ЮКОСа”?

— На экономическом форуме в Санкт-Петербурге высшие чиновники российского правительства заявили, что государство руководствуется рыночными принципами регулирования экономики. Мы также услышали, что правительство приветствует прямые иностранные инвестиции, а судебная система и корпоративное законодательство будут все больше сближаться с международными стандартами. Так по крайней мере говорят.

Мы здесь с 1992 г. и знаем, что российское правительство сделало существенные шаги в этом направлении. На изменение инвестиционного климата требуется время, но в целом направление выбрано верное. Хотелось бы, конечно, чтобы либерализация шла быстрее, но похожая ситуация складывается и во многих других странах, где мы работаем. Россия в этом смысле не так уникальна.

А вот телекоммуникационный рынок в России в последние пять лет развивается с фантастической скоростью. В создании этого роста участвовали и мы. Приятно сознавать, что наш опыт и знания пошли на пользу российскому рынку.

О КОМПАНИИ

Telenor — крупнейший телекоммуникационный оператор Норвегии и один из крупных международных инвесторов в секторе мобильной связи. Основной акционер Telenor — правительство Норвегии (владеет 54% акций), акции компании торгуются на фондовых биржах в Осло и NASDAQ. Выручка за 2004 г. по стандартам US GAAP — $11,15 млрд, чистая прибыль — $928 млн, капитализация на 20 июня — $13,9 млрд.
Telenor контролирует GSM-операторов в Дании (Sonofon), Венгрии (Pannon GSM), Малайзии (DiGi.Com), Бангладеш (GrameenPhone), Черногории (ProMonte GSM) и на Украине (“Киевстар”). В конце 2004 г. дочерние сотовые операторы Telenor обслуживали 22,1 млн абонентов. В России Telenor принадлежат 26,6% голосующих акций второго по числу абонентов сотового оператора “ВымпелКом” и 20,5% акций крупнейшего альтернативного оператора фиксированной связи Golden Telecom.

БИОГРАФИЯ

Йон Фредрик Баксаас родился в 1954 г. В 1979 г. получил диплом MBA в Норвежской школе экономики и бизнеса. В 1979-1985 гг. — контролер и консультант в аудиторской компании Det norske Veritas, в 1985-1988 гг. — главный финансовый директор Stolt Nielsen Seaway, в 1988-1989 гг. — главный финансовый директор норвежской промышленной группы Aker, в 1989-1994 гг. — гендиректор TBK. В группе компаний Telenor работает с 1994 г., занимая должности главного финансового директора, управляющего директора, старшего исполнительного вице-президента (отвечал за бизнес Telenor в Норвегии), заместителя гендиректора. В июне 2002 г. назначен президентом и гендиректором Telenor.

© Игорь Цуканов, "Ведомости"