Хотел бы сказать, что телекоммуникационная отрасль – одна из самых конкурентных отраслей в стране и наилучшим доказательством тому служат цены на мобильную связь, которая сейчас находится на уровне 2.5 – 3 центов за минуту. Кстати, к выступлению коллеги [Д.Страшнова, Tele2 Россия – прим. АБ] – не совсем корректно сравнивать средний счет, который зависит не только от цены, но и от количества потребляемых минут, а в Москве люди говорят больше, чем в ряде других регионов. Нужно смотреть на среднюю стоимость минуты. Тем не менее, средняя стоимость минуты в России – одна из наименьших в мире, ниже цены только в Индии, в Бангладеш, во Вьетнаме – в таких странах. В Европе, например, цена за минуту голосового трафика – это 10 центов. Почему это произошло? На наш взгляд одна из самых главных причин в том, что когда отрасль образовалась и начала активно развиваться, не существовало регулирования мобильной отрасли. Была новая индустрия, новые технологии. Законов не было. И по сути все те годы, пока развивалась мобильная связь в России, регулирования было очень мало. И мы имеем те результаты, которые мы имеем – проникновение 150% и стоимость минуты в 2.5 цента. И продолжение динамического развития.

Могла ли отрасль развиваться еще более динамично и быть более конкурентной? Безусловно, да!
Что мешало нормально развиваться?

Прежде всего, отсутствие частотного ресурса... До сих пор мы работаем не на расчищенном государством частотном ресурсе. Потому что никто за последние 15 лет в области расчистки частотного ресурса государством не сделал. Мы работаем по так называемому принципу «частотно-территориального планирования», когда каждая базовая станция вписана в какой-то конкретный, узкий диапазон частот между различными потребителями. Скажем, базовая станция, стоящая в районе аэропорта, работает на частоте 900-сколько-то МГц, а буквально в соседней полосе, отличающейся на одну «десятку» (10 МГц – прим. АБ), работает дальний привод самолетов. И так по всей стране. В мире, естественно, делается по другому – выделяется полоса частот, очищается от всех пользователей и в ней работает только один оператор связи. Поэтому частотный ресурс – это, безусловно, главное, что требуется для того, чтобы отрасль могла развиваться.

Если посмотреть на проблему глобально и задуматься о роли государства... Вот Лев Аронович здесь говорил об избыточности регулирования регулятором. Мой взгляд на проблему такой, что на самом деле, регулятор должен в гораздо меньшей степени заниматься регулированием и, в гораздо большем, развитием отрасли. Перед каждым профильным министерством должны быть поставлены конкретные, понятные и измеримые цели по развитию отраслей. Например в отрасли мобильной связи это могла бы быть цель «обеспечить к 2015 году гражданам страны доступ в сеть интернет со скоростями не менее 50 Мбит/с». Не в целом «повысить конкурентоспособность», а вот так – конкретно, 50 Мбит/с, к 2015 году, всем гражданам. Причем не за счет построения еще одной универсальной услуги под которую нужно будет собрать денег со всех операторов и построить еще одну госкомпанию, которая этот доступ даст, а добиться цели за счет создания условий для конкуренции и развития бизнеса в существующей отрасли, чтобы достижение такой цели стало возможным. И привязать к этому зарплаты, бонусы, повышения по службе и т.п. И так не только по телеком-министерству, но по всем. Цель - «развитие отраслей», как мне представляется, на данном этапе экономического развития гораздо важнее, чем цель – «регулирование» и всевозможные запреты.

Опять же вопросы размещения базовых станций, которые всем известны уже 15 лет и до сих пор не решены... Не секрет, что выделение участка земли под базовую станцию, перевод земли из сельскохозяйственного назначения в промышленное занимает два года. Этих базовых станций мы в год строим по нескольку тысяч. Представляете, какое огромное количество работы и затраты уходит на то, чтобы все соответствующим образом оформить и пройти все эти процедуры?

Проблема с размещением объектов связи. На жилых домах, как известно, размещать нельзя. Хотя излучение от базовой станции на жилом доме по отношению к любому человеку, находящемуся в этом доме, в десятки раз меньше, чем излучение мобильного телефона, который лежит у каждого в кармане... Тем не менее это ограничение существует. Размещение на федеральных зданиях невозможно, поскольку само учреждение не может принять решение о размещении, нужно разрешение «Росимущества», а «Росимуществу» не до этого. И еще тысяча подобных вещей, которые увеличивают капитальные затраты, снижают их эффективность и, в конечном итоге, влияют на конкуренцию, поскольку усложняют новым игрокам возможности выхода на рынок и развития. На наш взгляд, профильное министерство должно заниматься развитием отраслей и иметь конкретные цели в цифрах – что должно быть сделано в ближайшие пять лет. А следить за конкуренцией, за различными нарушениями, должно агентство, которое, собственно, существует – федеральная антимонопольная служба. Т.е. министерства развивают отрасль, ФАС отслеживает конкуренцию. Поэтому наше предложение – создать план развития отрасли, нашей, да и остальных тоже.

А что касается конкуренции, у нас есть еще одно конкретное предложение. Сейчас законодательство и процедуры построены таким образом, что ФАС должна обязательно начать дело по фактам или по подозрению в нарушении антимонопольного законодательства, это дело должно обязательно завершиться неким обвинительным приговором той или иной степени жесткости. Что на деле уменьшает число таких дел, поскольку их заведение сразу означает «состояние войны», бизнес в эту войну вступает и очень сложно идти на попятный, поскольку все до конца защищают свои интересы, понимая чем это, в конечном счете грозит. По ряду статей там ведь и уголовное преследование, не только административное. Нам кажется, что стоит ввести процедуру урегулирования споров до принятия решения о наказании и не входить в этот клинч. Ситуация с роумингом, как я уже говорил – это абсолютно «серая зона». В области цен мы едва ли не «впереди планеты всей». Роуминговая ситуация – глобальная, там много деталей, нужно хорошо понимать рынок, чтобы знать почему он сформировался именно так. Поэтому хорошо, что мы пошли по конструктивному пути проведения переговоров и сами пошли навстречу, но опять же, если бы была согласительная процедура, мне кажется, что все можно было бы сделать раньше и легче.

Вопрос ведущего: Как вам кажется, если государство все же выделит частоты в мирное пользование? Есть в Москве место для четвертого оператора?

Михаил Шамолин. Есть место или нет, определяется тем оператором, который выходит на рынок, построив для себя экономически выгодный кейс входа. Если коллеги сочтут такой выход выгодным экономически, то ради бога. Пробема в том, что не развивая частотный ресурс... вот мы об LTE говорим очень много, ведутся дискуссии о том, как частоты будут делиться, какие конкурсы, кто претендент и так далее, но практически, в реальности эти частот нет! И Россия не получит LTE до тех пор, пока не будут расчищены диапазоны, для чего, между прочем, нужно проявить очень серьезную политическую волю, создать соответствующие стимулы, прежде всего, для военных, эти частоты расчистить.

Сейчас разговор заканчивается очень просто – «мы не можем отдать эти частоты, поскольку не будут работать наши радары и пострадает обороноспособность страны». На этом разговор заканчивается.

Также по теме:

 - тезисы ОАО "МТС" по теме конференции >>>>

 - что хотят российские операторы от регуляторов, Руслан Ибрагимов, МТС >>>>

 - оглавление материалов конференции >>>>