Впервые в новой России разразился шумный скандал из-за применения спецслужбами так называемых глушилок.

Ведущие компании сотовой связи обвиняют Федеральную службу исполнения наказаний в том, что она самовольно закрыла чужой эфир. Хозяева мобильных фирм утверждают, что в трех столичных следственных изоляторах были установлены глушилки, из-за которых замолчали телефоны не только сидельцев, но и свободных граждан.

В мертвую зону попали жители ближайших к изоляторам районов. При всеобщей "мобилизации" населения проблема в одночасье превратилась в глобальную. Ведь для многих мобильный телефон гораздо важнее домашнего, рабочего и любого другого городского. А без связи современный человек, как без кислорода.

Частные компании встали на защиту своих клиентов (или своих интересов) и подали жалобу в Россвязьнадзор как контролирующий орган.

Их не остановило, что они вмешались в святая святых любой спецслужбы: тайны оперативной работы. Или, как говорят сами силовики, в "оперативно-технические мероприятия". Это уникальный случай, когда частные компании организованно предъявили спецслужбе требование не наступать на права честных граждан.

Прописан в мертвой зоне

Корреспонденты "РГ" провели собственное расследование: действительно ли виной всему глушилки за решеткой или это лишь уловка связистов? Естественно, за ответом мы пошли по прямому адресу - в "Бутырку", при этом вооружились мобильными телефонами.

С первого взгляда знаменитый следственный изолятор произвел приятное впечатление. Милые общительные девушки-сержанты за решеткой проверили документы и поинтересовались: "Надолго ли к нам?" От души ответили: к счастью, не надолго.

Не успели отвориться решетки, как в кармане зашуршал мобильник. Связь была. Слышимость прекрасная. Мы удивились - возможно, зная о нашем приезде, отключили технику? Не лукавят же многочисленные граждане, живущие вокруг "Бутырки". Они жалуются, что их "оглушили" помехи, ползущие от соседей. Сотовые компании поддреживают эту версию. Вот что сказал нам пресс-секретарь АО "Вымпелком" (сеть "БиЛайн") Михаил Умаров:

- Наши инженеры проводили замеры и засекли широкополосные помехи. Причем создаются они не только на базовых станциях в районе следственных изоляторов, но и на соседних станциях. К нам поступает множество жалоб от корпоративных клиентов, офисы которых находятся в непосредственной близости от тюрем.

Был смысл задержаться в "Бутырке" подольше и все прояснить. Тем более что специально для "РГ" Управление исполнения наказаний Москвы пошло на беспрецедентный шаг, решив показать засекреченную аппаратуру.

- Мы действительно в качестве эксперимента устанавливаем специальную аппаратуру в нескольких следственных изоляторах, - сказал исполняющий обязанности начальника Управления исполнения наказаний Москвы полковник внутренней службы Владимир Ступин. - Мы обязаны обеспечить полную изоляцию спецконтингента от общества. Мало поместить заключенного в камеру, надо ограничить его общение с внешним миром.

Контрольный звонок перед выстрелом

Еще семь - десять лет назад такой проблемы не было, заключенные использовали дедовские способы: перебрасывали через забор записки, тайно передавали письма на волю, подкупая охрану. Соответственно, с этим боролись. Возьмем ту же "Бутырку". Ее стена выходит в жилой двор, где регулярно собирались друзья и родственники заключенных. И обменивались информацией громким голосом. Администрация установила дополнительную вышку, желающих пообщаться с заключенными стали разгонять.

- Но сейчас на дворе двадцать первый век, высокие технологии вносят коррективы в нашу работу, - говорит Владимир Ступин. - Невозможно поставить заслон, чтобы ни один мобильный телефон не проник в камеру. В семье не без урода - бывает, и наши сотрудники входят в сговор с заключенными. Мы ловим таких, сурово наказываем. Однако соблазн велик. Ведь в изоляторе стоимость мобильного телефона увеличивается. Как рассказали "РГ" в УИН, за доставку аппарата в камеру конвоир-оборотень может получить от ста до двухсот долларов. Кроме того, проносят контрабанду адвокаты, родственники и даже, бывает, следователи. Только за прошлый год в шести СИЗО Москвы изъято более двухсот телефонов.

Металлоискатели в этом деле не помощники. Служба исполнения наказаний специально закупила аппаратуру, позволяющую определять местоположение выключенных сотовых телефонов. Но заключенные нашли противоядие. В администрации СИЗО нам доверительно рассказали: "Додуматься, как обмануть локатор, может любой кандидат технических наук, а вы посмотрите, сколько их у нас сидит. Но мы секрет не раскроем".

Чем же так страшен телефон в тюрьме? Тем, что в руках подследственного он становится настоящим оружием. Бандит может руководить подельниками на воле: надавить на следователя, убрать свидетеля, уничтожить доказательства. Ведь он так или иначе узнает на допросах и очных ставках, что имеется против него у следствия, и может, имея связь с волей, заметать следы. Контрольный звонок из-за решетки равносилен контрольному выстрелу. Именно такой случай произошел недавно в одном из московских изоляторов. Историю рассказали знакомые сыщики в разговоре, что называется, не для печати. Криминальный авторитет заочно приговорил свидетелей - после того как он вышел на связь из камеры, за два дня пропали без вести около пятнадцати человек, проходящих по его делу.

Поэтому и появились пресловутые глушилки. Но у медали есть и оборотная сторона: тюрьма в центре города волей-неволей оказывается в зоне действия сети, которой пользуются тысячи законопослушных горожан.

База под конвоем

Пока мы общались в "Бутырке" с администрацией, у всех то и дело звонили мобильные телефоны. Мы поинтересовались: почему такая хорошая связь?

- А что вы хотите, у нас же здесь базовые станции трех сотовых операторов, - сообщил один из руководителей СИЗО, - не будь их, возможно, "Бутырка" оказалась бы вне зоны действия сети и проблем не возникло бы...

Думаем, надо пояснить, что без подобных станций мобильный телефон - это просто игрушка, в лучшем случае - часы и будильник. Не более того. С него никуда не позвонишь. Кстати, в Москве есть места, где сотовые телефоны молчат в принципе, ну не дошла туда нога оператора. А до "Бутырки" - дошла. Зачем? Может, кому-то хотелось расширить клиентскую базу: казалось заманчивым, такой пятачок, а сколько потенциальных потребителей!

Никто не помешал установке базовых станций в таких местах. В Россвязьнадзоре на наш вопрос: "А куда вы смотрели?" ответили так: "Операторы сотовой связи на основе частотно-территоральных планов устанавливают базовые станции на зданиях (сооружениях) по согласованию с их владельцами. Россвязьнадзор проверяет техническое состояние базовых станций и выдает разрешение на их эксплуатацию". То есть Россвязьнадзор ни при чем, он только контролирует технические условия. А неприятные вопросы надо задавать владельцам баз и зданий, тем лицам, кто допустил такое.

Сами операторы сотовой связи утверждают: они вообще не в курсе, что их станции установлены непосредственно на территории пенитенциарных учреждений, где по закону запрещена любая радиосвязь. Поставили эти станции якобы еще в середине 1990-х, когда понятия о законности часто носили размытый характер.

- Решение установить их принималось при совсем других людях. Сами мы их демонтировать не можем, а сотовые операторы по разным причинам не хотят,- сказали нам в администрации СИЗО.

В разговорах не для печати сотрудники УИН обмолвились, что, по неподтвержденным данным, после того как начался эксперимент (в ноябре прошлого года), операторы недополучили миллионы долларов. Может быть, это недоплатили те абоненты, которых отключили в следственных изоляторах? Хотя наверняка в эту сумму входят и те абоненты, которые остались "за пределами зоны действия сети" .

Закон разрешает - телефон безмолвствует

Бесспорно, мобильнику за решеткой не место, и позиция службы исполнения наказаний вполне понятна. Только, как это часто бывает, нововведение ударило еще и по законопослушным гражданам, которые буквально завалили сотовые компании жалобами. И у многих возник вопрос: а имели право спецслужбы вмешиваться в эфир?

- Имели, - пояснили "РГ" в министерстве обороны, которое по закону является владельцем радиочастот, - Закон о связи разрешает субъектам оперативно-разыскной деятельности вмешиваться в деятельность операторов связи. Уголовно-исполнительный кодекс гласит, что администрация учреждений уголовно-исполнительной системы имеет право применять любые технические средства.

А в Федеральной службе исполнения наказаний, кроме того, ссылаются еще на Уголовно-процессуальный кодекс и Закон об оперативно-разыскной деятельности. Так что глушилки за решеткой стоят на законных основаниях. Другое дело, что пользуются ими нечасто.

Как сказали "РГ" в одной из технических служб УИН Москвы: "Мы же ответственные люди. Понимаем, что в центре Москвы нельзя постоянно включать широкополосный генератор помех, или, как вы говорите, "глушилку". Во-первых, в радиусе полутора километров вообще не будут работать все средства связи и откажет автомобильная сигнализация. Во-вторых, это вредное излучение. А у нас люди и работают сутками, и сидят годами. Поэтому мы отказались от этой техники и искали другие варианты. Изучили подобную аппаратуру, выпускаемую в России и за рубежом, и остановились на блокираторе мобильных телефонов. У него совсем другой принцип работы, нежели у широкополосных генераторов (глушилок), и никому мы помешать не должны".

Секретная тишина в эфире

Наш собеседник в УИН отказался открыть в деталях тайну работы секретного устройства. Но отыскать подобное в Интернете, простите, дело техники. Прибор, о котором идет речь, продается в любом специализированном магазине. В зависимости от навороченности стоит от двухсот до двух с половиной тысяч долларов. Он состоит из трех частей - приемная антенна (улавливает попытку позвонить с мобильника), компьютер (обрабатывает сигнал) и маломощный передатчик. Последний сообщает станции, что надо выключить абонента. В идеале прибор должен ловить и отключать тех, кто пытается позвонить из камер: антенны по идее должны отлавливать только "заключенных абонентов". Аппаратура включается на долю секунды только при попытке позвонить. Щелк - и все, абонент недоступен.

Как нам сообщили в службе исполнения наказаний, пока система работает в тестовом режиме и не принята в эксплуатацию. Идет отладка оборудования, программного обеспечения, и, возможно, сейчас могут отказывать телефоны и на свободе - в непосредственной близости от следственных изоляторов.

И пока отказывают. Впрочем, Федеральная служба исполнения наказаний надеется, что система научится отключать только тех, кого положено. Причем, как заверили корреспондентов "РГ", отладка системы не должна затянуться, срок намечен в две-три недели.

Более того, если столичный эксперимент удастся, то подобные системы планируется установить почти во всех местах лишения свободы. Исключение - те зоны, которые и так вне зоны действия сети.

Помехи уберет надзор?

Конечно, хорошо, если за время эксперимента какой-то вор в законе не смог дозвониться из камеры до киллера с заказом убрать свидетеля. Но при нормальной жизни государства - без войн, без терактов - безопасность граждан не должна обеспечиваться за счет самих граждан. А охрана тюрем - это не чрезвычайная ситуация в привычном понимании слова. Поэтому попавшие в мертвую зону граждане настаивают, чтобы помехи убрали.

- Но разработчики дают гарантию, что все проблемы решатся, - сказал полковник Ступин. - Для этого необходимо и техническое содействие сотовых операторов, которое, они, кстати, должны оказывать по закону.

Впрочем, сотовые компании не разделяют оптимизма службы исполнения наказаний. По словам Михаила Умарова, "технически решить эту проблему невозможно". Значит, придется отключать?

Но и УИН, и операторы так или иначе - стороны заинтересованные. Одни защищают права граждан на безопасность, получая деньги из бюджета, а по сути - от налогоплательщиков. Другие - на хорошую связь и качественные услуги. При этом получают деньги напрямую от граждан. Какие права важнее? Рассудить этот спор должна помочь третья сторона. А именно - Россвязьнадзор.

Как сообщили "РГ" в этом ведомстве: "Анализ проведенных специалистами "Россвязьнадзора" мероприятий по выявлению и исключению помех в работе базовых станций показал, что они носят технический характер. В настоящее время решение данной проблемы вынесено на рассмотрение специальной межведомственной группы".

P. S. Пока этот материал готовился к печати, состоялось первое заседание группы. В итоге пришли к решению создать специальную согласительную комиссию, куда войдут представители ФСИН России, Россвязьнадзора, операторов сотовой связи и разработчиков спецаппартауры. Результаты работы этой комиссии позволят определить дальнейшую судьбу глушилок, а точнее - блокираторов, в тюрьмах. В случае если устранить проблему не получится, операторам сотовой связи при разработке частотно-территориальных планов будет рекомендовано учитывать особенности работы в СИЗО специальной аппаратуры. А что посоветуют гражданам, живущим по соседству с тюрьмами?

Предлагаем нашим читателям, всем заинтересованным специалистам проследить вместе, как будут развиваться события. Звоните, а лучше - пишите в редакцию.

© Владимир Баршев, Владимир Куликов, "Российская газета"