- Еще недавно вы заявляли, что в свете конфликта акционеров "Вымпелкома" и связанных с этим нерешенных проблем вы можете покинуть компанию по истечении срока контракта, то есть с 1 октября. Почему решили остаться?

- Наверное, потому что жизнь не идеальна. Естественно, это был компромисс и влияние на мое решение оказал целый ряд факторов. Во-первых, это просто лояльность компании. Во-вторых, как мне кажется, именно сейчас конфликт акционеров переходит в стадию, когда, по крайней мере, возникает ощущение, что решение может быть найдено. То есть конфликт может разрешиться так или иначе. В-третьих, и, наверное, это основное, я чувствовал поддержку миноритарных акционеров, мнение которых я считаю для себя критически важным. И я посчитал, что имеет смысл попробовать еще раз. Исходя из этого и принял решение остаться.

- В конфликте акционеров "Вымпелкома" вы приняли сторону "Альфа-групп"...

- Корректнее говорить, что я выбрал сторону миноритарных акционеров, потому что сегодня это самый большой блок акционеров. А уж с мнением каких мажоритарных акционеров совпадает стратегическая повестка дня - вопрос второй. В данном случае у "Альфы" оказались позиции ближе к миноритарным акционерам. Если говорить о событиях на Украине, то в данном случае я действовал так, как того хотели более 70% акционеров. Поэтому если говорить, что я занял позицию российской в противовес норвежской стороне, то это не так.

- Специалисты утверждают, что самым реальным сценарием разрешения конфликта акционеров станет выход одной из сторон из "Вымпелкома" с соответствующей компенсацией. Но пока никто не спешит этого делать. Кто, по-вашему мнению, первым проследует на выход - Telenor или "Альфа"?

- Действия сторон здесь продиктованы стратегией, которую они выбирают. Стратегия Telenor известна. Они, заходя в компанию как миноритарный акционер, либо увеличивают свою долю, либо продают свой пакет. Казалось бы, определиться с выбором тут важнее Telenor, чем "Альфе". К тому же Telenor достаточно успешно, на мой взгляд, проводит экспансию на развивающиеся рынки на Балканах и в Азии. И тут встает вопрос о том, достаточно ли ему будет ресурсов, чтобы и поддерживать эту экспансию, и выкупить пакет "Альфы". И, возможно, ему придется определиться, что важнее - покупка оператора во Вьетнаме, скажем, или аккумулирование средств для увеличения пакета в "Вымпелкоме". Что в этой ситуации предпочтет Telenor, я не знаю, я не осведомлен настолько о его стратегии.

Далее - Telenor компания, в которой главным акционером является правительство Норвегии. Новое российское законодательство недостаточно четко трактует вопрос, как быстро компания, которой владеет иностранное государство, может увеличить свой пакет в российской компании и может ли она это сделать в принципе. В силу этого у Telenor возникают дополнительные сложности процедурного характера, связанные с оформлением увеличения пакета в "Вымпелкоме".

Что касается "Альфы", то она, как финансовый инвестор, находится в более комфортной позиции - не в таком цейтноте, как Telenor. Капитализация "Вымпелкома" растет хорошими темпами, и у "Альфы" меньше стимулов менять статус-кво. В конце концов, всегда найдется финансовый или индустриальный инвестор, готовый заплатить за ее долю в "Вымпелкоме" хорошую цену.

- Насколько сильно влияет конфликт между Telenor и Altimo на операционную деятельность "Вымпелкома"?

- В идеале он не должен проецироваться на деятельность компании, в нем не должен участвовать совет директоров. Несмотря на нежелание видеть меня главой "Вымпелкома", Telenor признал решение совета директоров, назначившего меня гендиректором на второй срок. И это внушает оптимизм - это означает, что конфликт может перейти из эмоциональной фазы в рациональную, дав возможность менеджменту и акционерам принимать обдуманные решения.

Но мы по-прежнему ограничены в том, что касается развития за пределами СНГ. Как показывают события последнего времени, оно требует нашего участия в различных альянсах: наш калибр, к сожалению, меньше, чем у крупных транснациональных игроков. Теоретически членом такого альянса мог бы быть Telenor. Но в свете конфликта он больше смотрит на свою мировую экспансию, чем на нашу - этому способствует неопределенность в вопросе, кто выйдет из компании, а кто останется. Из-за этого двери на мировой рынок пока для нас закрыты. В то же время последнее заявление представителей Telenor об их готовности инвестировать в экспансию "Вымпелкома" за пределы СНГ вселяет некоторые надежды на возможность совместного решения этого вопроса. Разумеется, только в том случае, если предполагается, что расширяется сам "Вымпелком", а не Telenor. За исключением этого вопроса, я надеюсь, конфликт акционеров на нас влиять не будет.

- Недавно многие крупные игроки российского рынка сотовой связи официально или полуофициально продекларировали отказ от экспансии за пределы СНГ. С чем это, на ваш взгляд, связано?

- Я думаю, что это объясняется наличием соответствующих финансовых и людских ресурсов, а также поставленными перед менеджментом задачами. Если говорить о "МегаФоне", то, я думаю, ему, как непубличной компании, труднее, чем конкурентам, заимствовать средства на рынках капитала - это ограничивает возможность для маневра. Плюс опять-таки известный конфликт его акционеров... У МТС, я думаю, проблема другого плана. Им, мне кажется, надо разобраться с тем, что уже приобретено. Проблемы МТС скорее в интеграции приобретенных активов, и усугублять эту проблему инвестициями за пределами СНГ, наверное, просто опасно. Наша же позиция по этому вопросу пока не изменилась - мы по-прежнему сосредоточены на развитии в СНГ.

"Без вмешательства государства сотовый рынок пока отлично саморегулируется"

- Как введение с 1 июля в России принципа "платит звонящий" повлияло на доходы "Вымпелкома" и поведение его абонентов?

- Пока на этот вопрос сложно ответить - полное изменение баланса трафика нам только предстоит подсчитать. Могу лишь констатировать, что рост входящего трафика с фиксированных линий составил более 20%. Насколько эта тенденция будет актуальна в будущем - посмотрим.

Что касается наших тарифов, то мы их скорректировали так, чтобы исчезновение платы за входящие звонки не повлияло на доходы. Выровнять ситуацию частично должны пресловутые 0,95 руб., которые выплачиваются нам за минуту входящего с фиксированной линии вызова, частично - введение премиальной стоимости первой минуты разговора при исходящем звонке на старых тарифах. Кроме того, сбалансировать доходы должны были и новые тарифы на интерконнект для операторов.

- То есть вы считаете, что фактическое повышение тарифов на исходящую связь, ставшее, кстати, предметом расследования антимонопольных органов, - оправданный шаг?

- Что значит - оправданный? А кто вам сказал, что с введением принципа "платит звонящий" сотовая связь должна подешеветь? CPP в России появился скоропалительно, изменение тарифов и баланса доходов от входящего и исходящего трафика, на наш взгляд, должны были бы происходить постепенно - такую позицию мы пытались отстоять в споре с регулятором. Тогда бы удалось избежать корректировок тарифов на исходящие звонки. Но в нынешней ситуации повышение цен для нас совершенно оправданный шаг. Мы же должны как-то выровнять свою экономику, выполнить бизнес-планы, которые мы показывали аудиторам, инвесторам. Мы не можем допустить, чтобы введение CPP превратилось в перекрестное субсидирование компаний фиксированной связи за наш счет.

- Как вы расцениваете решение Федеральной антимонопольной службы, возбудившей в отношении "Вымпелкома", МТС и "МегаФона" дело? Будет ли повышение тарифов на интерконнект действительно сильным ударом по бизнесу небольших операторов?

- Мне решение ФАС кажется неправильным и абсолютно популистским шагом. Говорить о том, что мы как-то не так выстраиваем тарифную политику или устроили сговор, просто смешно. Объемные скидки, которые мы с нового года будем предоставлять МТС, "МегаФону" и другим операторам,- это совершенно нормальная во всем мире практика. Такие скидки у нас были и раньше предусмотрены в договорах с крупными операторами, и ни у кого это вопросов не вызывало.

Другой вопрос, что здесь одна проблема подменяется другой. Ведь небольшие операторы привыкли вообще ничего не платить за приземление трафика на наши сети, не инвестировали в развитие своих сетей, что давало им возможности поддерживать более низкие, чем у нас, тарифы. А теперь эта возможность закрылась. Теперь они должны как минимум 0,95 руб. платить за приземление вызова. И это небольших операторов раздражает. Платить 1,10 руб. за минуту терминации вместо 0,95 руб. они могут, на их экономику это никак не повлияет, поверьте мне.

Что касается дела, которое завела ФАС, то это абсолютно политическое решение. Я считаю, что если государство будет так пытаться воздействовать на сотовый рынок, ни к чему хорошему это не приведет.

- Вы не опасаетесь, что позиция ФАС свидетельствует о желании государства установить глобальный контроль над сотовым рынком?

- Не думаю. Желание как-то отрегулировать рынок, наверное, есть. Но я совершенно не понимаю, что конкретно хочет отрегулировать ФАС в наших межоператорских отношениях. Рынок связи в России и так регулируется с помощью лицензий, с помощью такого инструмента, как присвоение компании статуса существенного оператора. Как регулировать нормальные рыночные отношения, на каких основаниях, а главное, зачем? Я тут могу сказать лишь одно: без вмешательства государства сотовый рынок пока отлично саморегулируется. С точки зрения ценообразования он один из самых конкурентных в мире. Как свидетельствуют отчеты, которые Merrill Lynch публикует каждый квартал, у нас доход с одного абонента и наши тарифы одни из самых низких, на уровне стран с самым низким доходом на душу населения. В то же время в России уровень проникновения сотовой связи один из самых высоких в мире.

"К третьему поколению мы не готовы"

- Что происходит с получением "Вымпелкомом" частот на Дальнем Востоке? Что вы делаете для ускорения выхода на дальневосточный рынок и насколько продуктивны ваши контакты с администрацией связи?

- Мы в основном судимся. В данной ситуации ФАС нас поддержала - мы выиграли разбирательство, суд выдал решение в нашу пользу, согласно которому Государственная комиссия по радиочастотам должна выдать нам частоты, а Россвязьнадзор - лицензии. Позиция администрации связи во всей этой истории запутанна и непредсказуема. Один и тот же ее представитель месяц назад говорил, что частот на Дальнем Востоке нет. Потом он же сказал, что они там есть и их должны разыгрывать на конкурсе. Но ведь есть четкие решения ФАС и судебных инстанций: частоты и лицензии должны быть нам выданы. Телекоммуникационное ведомство должно было сделать это еще три года назад. А пока, по нашим подсчетам, конкуренты зарабатывают в дальневосточных регионах, где нас нет, порядка $20 млн в месяц.

- Какие пути развития бизнеса внутри России вы видите? Повлияет ли на него получение лицензии на связь третьего поколения - начать выдачу таких лицензий Мининформсвязи обещает в конце этого года?

- Не думаю, что лицензии на 3G сильно встряхнут сотовый рынок. Нигде в мире такого не произошло - 3G нигде в мире пока не влияют ни на ARPU (средний ежемесячный доход с одного абонента.-Ъ), ни на востребованность услуг сотовой связи. Возможно, в далеком будущем что-то изменится. Но пока к третьему поколению мы не готовы с точки зрения контента, доступных и востребованных услуг.

Для нас 3G - это своеобразная санитарная норма дальнейшего развития. Также, возможно, частоты 3G будут нужны для того, чтобы разгрузить сети в Москве и Петербурге, где очень велик голосовой трафик.

- Какие в таком случае существуют способы повышения доходов на российском рынке?

- Конечно, российский сотовый рынок сейчас более чем насыщен, однако мы считаем, что возможности роста для него сейчас очень большие. Во-первых, это рост доходов от голосового трафика, который увеличивается в среднем на 10% ежегодно. Этому способствует высокий уровень проникновения сотовой связи в сочетании с ростом благосостояния абонентов. Люди стали больше говорить по телефону - к этому их во многом стимулируют маркетинговые предложения операторов. При правильной ценовой политике, при отсутствии ценовых войн все возможности увеличить ARPU за счет голосового трафика у нас есть. Вторая платформа роста - это дополнительные услуги. Я не думаю, чтобы они в ближайшем будущем по доли в общих доходах как-то опережали "голос" - скорее всего, они будут, как и сейчас, составлять 15-20% в общем объеме доходов, но в денежном выражении они будут расти. Третий фактор роста - это рынки СНГ, развитие активов, которые у нас уже есть. Там мы будем видеть в течение пары лет рост абонентской базы. Там в условиях низкого проникновения сотовой связи у нас есть шанс повторить игру, которую мы в последние несколько лет вели в России.

Еще одна платформа роста проявит себя в будущем - лет через пять. Это всевозможные отрасли и сегменты, так или иначе связанные с телекомом. Честно говоря, затрудняюсь сказать, что это будет, но как нам видится, это будет некая область, лежащая на стыке медиарынка, рынка связи и интернета.

Изосимов Александр Вадимович

Родился 10 января 1964 года в Якутии. Окончил экономический факультет и аспирантуру Московского авиационного института и французскую бизнес-школу INSEAD. С 1991 года работал консультантом в консалтинговой компании McKinsey & Со в Стокгольме и Лондоне. В 1996-2003 годах трудился в российском отделении производителя пищевых продуктов Mars Inc., где прошел путь от менеджера по бизнес-планированию до регионального президента по странам СНГ, Центральной Европы и Скандинавии.

1 октября 2003 года назначен гендиректором АО "Вымпелком", переназначен на этот пост 21 сентября 2006 года. За время его руководства абонентская база компании увеличилась с 11,5 млн до 51,9 млн, капитализация - с $3,9 млрд до $12,6 млрд, был успешно проведен ребрэндинг. С февраля 2006 года входит в совет директоров датской United Confectionary BV, контролирующей российский кондитерский холдинг "СладКо". В сентябре 2006 года занял первое место в составленном Ъ рейтинге "1000 российских менеджеров" в подразделе "Связь, телекоммуникации".

ОАО "Вымпелком"

ОАО "Вымпелком" основано 15 сентября 1992 года российским ученым Дмитрием Зиминым и американским бизнесменом Эмеритусом Оги Фабелой II. 22 сентября 1993 года компания представила свой брэнд "Билайн" и объявила о начале предоставления услуг сотовой связи в стандарте AMPS. С 7 июля 1994 года оказывает услуги связи в стандарте GSM. В ноябре 1996 года "Вымпелком" стал первой в новейшей истории России компанией, разместившей акции на Нью-Йоркской фондовой бирже. 31 декабря 1997 года "Вымпелком" стал первым российским сотовым оператором, объем абонентской базы которого достиг 100 тыс. человек (в настоящее время этот показатель составляет более 51,9 млн). По итогам 2005 года выручка компании составила $3,211 млрд, чистая прибыль - $615 млн. "Вымпелком" занимает 34% сотового рынка в России (работает под брэндом "Билайн"), 37% - в Казахстане, 30% - в Узбекистане, 6% - на Украине, 3% - в Таджикистане. Крупнейшими акционерами компании являются "дочка" российской "Альфа-групп" Altimo (35,8%) и норвежский телекоммуникационный холдинг Telenor (26,6%). В компании работают 13,9 тыс. сотрудников.