– Когда, по вашему мнению, состоится продажа «Укртелекома»?

– Я думаю, что процесс начнется в феврале-марте текущего года. Затягивать всю эту историю с приватизацией дальше уже некуда. Правительство свое слово сказало, и сейчас необходимо подготовить предприятие к конкурсу. На мой взгляд, продажу необходимо проводить в духе «Криворожстали» - собрать инвесторов и провести между ними аукцион, пускай торгуются.

– Есть потенциальные покупатели?

– Несколько реальных покупателей я вижу уже сегодня – это пара европейских операторов связи, российские компании, а также внутренний инвестор. Не знаю, кому достанется этот лакомый кусочек, но очевидно одно: «Укртелеком» - это серьезный конкурент для любого сегодняшнего отечественного оператора мобильной связи.

– Можете назвать эти компании?

– Называть их я не могу, поскольку это неэтично. Могу сказать одно: мы с ними уже общались.

– Как вы считаете, какую сумму выручит государство в результате продажи «Укртелекома»?

– Около 4 млрд. долл.

– На какой вид связи сориентирует «Укртелеком» новый инвестор?

– Основные инвестиции первых двух лет будут направлены в развитие мобильной связи. Безусловно, произойдет реструктуризация компании, от многих непрофильных активов новые владельцы избавятся. Наверняка аналоговые станции заменят на цифровые, сельскую телефонию «Укртелеком» не будет поднимать. Я думаю, что будет построена модель управления, очень похожая на действующую в мобильных компаниях.

– Получат ли операторы связи лицензии на 3G-связь на тех же условиях, что и «Укртелеком»?

– Мы сознательно выдали лицензию «Укртелекому», чтобы повысить его капитализацию - он стал на 400 млн. долл. дороже. Относительно лицензий хочу сказать, что их продажа пройдет только через открытые аукционы. В телекоммуникационной отрасли сейчас остро стоит вопрос выдачи лицензий на использование частот. Этим занимается НКРС. Моя же четкая позиция – все необходимо проводить через аукционы. Если мы продадим лицензии на Wi-Fi, 3G через аукционы, получим 700-800 млн. долл. только за три лицензии на мобильную связь. Если честно продать лицензии на интернет-технологии, это дополнительные сотни миллионов долларов. Это та сфера, где государству необходимо вмешаться один раз - сделать для всех прозрачные правила игры - и продать лицензии открыто.

– На каком этапе находится программа «Электронная Украина»?

– «Электронная Украина» - это громко сказано. Если только посмотреть на электронное правительство, здесь что ни начинаешь делать, все упирается в нелегитимность – отчетность, письма и т.д. Чиновнику тоже не хочется бегать с огромным количеством документов. Только тотальная компьютеризация уничтожит этот процесс бумаготворчества. Но при переводе документа в электронный вид без закрепления электронной подписью такой документ будет оставаться недействительным. Основное, что сдерживало развитие программы – отсутствие цифровой подписи. Как только она начнет использоваться шире, изменится сама структура правительства. Я думаю, что в следующие три года в министерствах появится электронная документация. К примеру, в нашем министерстве я сам выступлю инициатором введения электронной подписи уже в ближайшее время.

– Сколько времени необходимо для того, чтобы электронная подпись была распространена и широко использовалась?

– Я думаю, что через пять лет это заработает в Киеве, для областных центров понадобится около 10 лет.

© "Дело"