А приватизация наших телекоммуникационных компаний — это проблема латвийской политики, а не бизнес-задача. Об этом в интервью Телеграфу рассказал президент компании TeliaSonera в Норвегии, Дании и странах Балтии Кеннет Карлберг.

— В конце марта на аукционе определится, кто станет третьим латвийским оператором в стандартах GSM/UMTS. Как вы считаете, как это отразится на конкуренции в этом секторе? Сильно ли снизятся тарифы?

— Согласно школьному учебнику по экономике, появление на рынке третьего игрока определенно ведет к обострению конкуренции и падению цен. Однако если мы посмотрим на опыт развития рынков мобильной телефонии в других странах, то увидим, что то самое ценовое давление не очень сильно изменяется при появлении третьего конкурента. Я имею возможность сравнивать: например, в Норвегии работают всего два независимых оператора (не путать с поставщиками услуг, которых в Норвегии гораздо больше. — К.К.), а в Дании — четыре оператора. Но особой разницы в остроте конкуренции в этих странах я не вижу. Увеличение числа игроков на рынке в реальности не всегда обостряет конкуренцию.

Что касается Латвии, то здесь очень многое зависит от того, какую политику завоевания рынка изберет новый оператор. Если он пойдет по пути Tele2, то есть будет позиционировать себя как самого "дешевого оператора", то ценовое давление на рынке однозначно усилится. Но ведь это отнюдь не обязательная стратегия. Новый игрок может ориентироваться на определенные "свои" ниши на рынке, а в таком случае ценовая конкуренция в каком-то смысле уходит на второй план.

Цитата

Ни для кого не секрет, что в Латвии приватизация Lattelekom рассматривается исключительно с политической точки зрения, а не с точки зрения бизнеса.

— В Латвии мобильные телефоны уже завоевали определенную популярность. Так называемое проникновение сотовой связи превышает 60 абонентов на сотню жителей. Это не такой высокий показатель, как в Европе. Вам не кажется, что в таких условиях новому игроку в любом случае придется переманивать к себе клиентов Tele2 и LMT?

— На самом деле 60-процентный охват — это не так много. Литва и Эстония уже гораздо ближе Латвии подобрались к 100-процентной отметке. Вы удивитесь, но это тоже не предел. В Швеции на сотню жителей приходится 106 абонентов мобильной связи. Люди приходят к тому, что заводят несколько SIM-карт. Одна — для работы, другая — персональный телефон. Это означает, что в Латвии есть хорошее пространство для роста. Однако операторы неизбежно будут пытаться переманить клиентов друг у друга. Наверняка в Латвии начнется ценовая война между мобильными операторами. Вопрос в другом — насколько серьезной она будет?

— С развитием мобильной телефонии жизнь операторов традиционной связи будет становиться сложнее, им придется искать новые прибыльные направления деятельности. Если говорить конкретно о Lattelekom, то как вам видится его будущее?

— Совершенно согласен. Когда проникновение мобильной телефонии превышает 100-процентную отметку, то фиксированная телефония оказывается совершенно устаревшей. Конечно, она никогда полностью не исчезнет, но в будущем обычный телефон перестанет быть главным способом для общения.

Поэтому компании вроде Lattelekom будут ориентироваться на такие услуги, как широкополосная передача данных, интернет-подключения, новые виды фиксированной телефонии (например, IP-телефония). И Lat-telekom тоже будет двигаться именно в этом направлении. Другое дело, как на это будет реагировать общественность. Поэтому я могу говорить совершенно уверенно о направлении, но не о скорости движения в этом направлении. В случае с Lattelekom это может занять 1 год, 5 лет или даже 10 лет — все зависит от окружающей среды.

Справка

Компании TeliaSonera через цепочку дочерних компаний принадлежит 49% долей капитала Lattelekom и 49% — Latvijas Mobilais telefons. Кроме того, TeliaSonera владеет 100% акций фирмы Telia Latvija, которая специализируется на различных интернет-решениях и передаче данных.

— В Латвии горячо обсуждается вопрос межсоединений (точнее — тарифы Lattelekom на межсоединения). Это латвийская специфика или общепринятая европейская практика?

— Конечно, это всегда один из самых больных вопросов. В Швеции Tele2 затеяла подобный процесс, в Дании Telia с группой небольших компаний борется против политики TDC. Замечу, что в этом вопросе фактическая величина тарифов не имеет никакого значения. Мелкие операторы всегда стремятся получить меньшую цену, а крупные операторы стараются ее удержать.

— Какова ваша позиция по поводу приватизации Lattelekom и LMT?

— В нашей компании имеется ясное представление о том, что в разных странах сложилась своя специфическая ситуация по поводу роли государства в телекоммуникационных компаниях. Но мы всегда подчеркивали, что приватизация — это хорошо, а TeliaSonera — это хороший собственник. В то же время мы с уважением относимся ко всем трудностям, связанным с приватизацией. Уже ни для кого не секрет, что в Латвии приватизация Lattelekom рассматривается исключительно с политической точки зрения, а не с точки зрения бизнеса.

© Ким Космачев, "Gorod.lv"