Будет ли «МегаФон» развивать бизнес в СНГ и за рубежом?

Сергей Солдатенков: Стандартный вопрос, каждый год... Скажу честно, несколько лет назад я отвечал на этот вопрос так: мы в свое время не смогли выйти на эти рынки. По идее это является нашим недостатком. Сейчас я отвечаю на этот вопрос противоположно. То, что мы сегодня имеем возможность концентрировать наш бизнес в России, это преимущество. Несмотря на то, что у нас очень хорошая ситуация, мы могли бы инвестировать за рубежом. Но инвестировать в сети 2G, как мы понимаем, не имеет смысла. А инвестиции в сети 4G с нуля – это огромные инвестиции, несопоставимые с инвестициями в сети 2G. Выход на зарубежные рынки с нуля, или приход на российский рынок каких-то операторов, которые хотели бы с нуля конкурировать с сетями Б3 и «Ростелекома», если не невозможен, то затруднителен. Выход российского оператора с сетью 4G с нуля за рубеж – это не окупаемо.

Какие-то покупки возможны, но только если будет стратегическая необходмиость. Но менять географию, на мой взгляд, сегодня уже не имеет большого смысла. Но это вопрос, скорее, к акционерам, все может произойти. Пока что реальных планов по выходу куда-либо у нас нет.

В 2010 году компания заявляла о намерениях выйти на рынок B2C в сегменте проводного ШПД, приобретая региональные активы. Но кроме сделки с «Синтеррой», а у этого оператора количество частных клиентов невелико, других сделок в 2010 году совершено не было. С чем это связано? Планируются ли подобные сделки в этом году и в каких регионах?

Сергей Солдатенков: «Синтерра» и «Метроком» - это не B2C операторы ШПД. Приобретая их мы решали другие задачи. Пока у нас в B2C нет каких-то покупок. И мы хотим смотреть не на каких-то мелких игроков, обслуживающих 2-5 тысяч абонентов, а на более крупных. Мы ведем различные переговоры, но подробности рассказать не смогу, потому что, как всегда говорят «сделки делаются втихую». Будем надеяться, что в этом году у нас состоятся какие-то покупки и мы вам о них расскажем, когда они произойдут.

Лариса Ткачук: Имеет ли «МегаФон» планы выхода в сегмент B2C в части фиксированного ШПД? У нас есть это в планах. Но у нас здесь умеренно консервативная политика. Нет планов выйти с ковровым покрытием по всей стране за счет приобретения энного количества различных компаний или за счет строительства своей оптики. Мы рассматриваем каждый населенный пункт, каждый регион по-отдельности – насколько там рынок готов, насколько есть потребности, какова цена входа и, соответственно, принимаем решения. Это могут быть не только покупки, это может быть строительство собственными силами сетей фиксированного ШПД объединенными силами «МегаФон» и «Синтерры».

Ни для кого не секрет, что 2010 год стал годом активного развития сетей 3G. При этом, на сегодняшний день в стране еще остаются регионы, где таких сетей нет, либо где они совсем слабые. В то же время «МегаФон» вошел в консорциум по исследованию возможностей организации сетей 4G. Вкладывает ли «МегаФон» средства в строительство сетей 3G в регионах и зачем, если федеральные власти уже фактически готовы внедрять 4G? Может быть стоит сохранить инвестиции до момента получения разрешений на строительство сетей 4G? Или направить их на подключение всех имеющихся базовых станций к ВОЛС?

Сергей Солдатенков: В презентации Валерия Ермакова было однозначно сказано – мы будем продолжать инвестиции в сети 3G, поскольку это основа для строительства сетей любого следующего поколения. Стоимость базовых станций 3G и 4G не будут разниться при больших объемах. А вот стоимость магистральных, зоновых и городских ВОЛС всегда очень высока. Поэтому мы говорим о том, что если будут становиться доступным частоты, например, выдаваться, в рамках конверсии, в рамках использования общей структурой (как в рамках соглашения с Yota), компания «МегаФон» готова к этим нововведениям, поскольку у нас есть транспортная сеть. Поэтому мы считаем, что инвестиции в 3G они и инвестиции в 4G. Что же касается тех регионов, где мы пока не очень хорошо представлены, то планы продолжения развития в них есть. Уже к концу 2011 года мы намерены обеспечивать возможностью доступа к мобильному интернету 95% населения страны.

Соглашение о намерениях, подписанное с Yota. На сегодня Yota фактически не имеет сетей. Насколько это выгодно «МегаФон», учитывая, что у компании есть опорная сеть и замена оборудования на оборудование LTE не столь дорого? Почему вам не интересно развивать собственную сеть LTE, получать частоты в пользование и делать успешно то, что компания делала до этого момента? Зачем вам Yota?

Сергей Солдатенков: Сегодня мы в «МегаФон», как и наши коллеги, с которыми мы вместе подписывали соглашение на прошлой неделе, с одной стороны, понимаем, как развивать 4G. С другой стороны понимаем, что затраты на 4G достаточно высоки. Несмотря на то, что у нас и у конкурентов уже есть собственные транспортные сети. Все равно это определенные дополнительные инвестиции. Задача этого проекта состоит в том, чтобы минимизировать затраты на расчистку частот, и минимизировать затраты на инфраструктуру.

Поэтому на сегодня это намерения, которые мы огласили на прошлой неделе. Сейчас будет идти подготовка уже более детальных бизнес-моделей по этому вопросу. Надеюсь, что через какое-то время станет более понятно, каким образом, кто и чью инфраструктуру будет задействовать, какие деньги будут вкладываться. Пока эти вопросы открыты.

Но сама новая модель, во первых, имеет право на жизнь, потому что в ней все заинтересованы. Здесь нет противоречий между конкурентами, потому что каждый будет управлять своими услугами самостоятельно. Здесь каждый будет бороться за счастье клиента самостоятельно. А частотный и инфраструктурный ресурсы будут общими. Как это получится у нас у всех, нас там пятеро, посмотрим. Сейчас рано что-то говорить.

Опцион, который заключили вы и ваши коллеги с Yota, подразумевает работу с компанией ООО «Скартел». Таким образом, еще до подписания опциона из него выведено ООО «Yota», которое будет заниматься сервисным бизнесом, обслуживанием абонентов. И эта компания, вероятно, не будет подпадать под опцион. Как рассказали в «Скартел», в 2014 году, когда у вас будет право реализовать опцион, цена опциона будет зависеть в том числе и от показателей ООО «Yota», которое под этот опцион не попадает. Так ли это и если «да», то почему такое странное условие, что покупается одна компания – ООО «Скартел», а цена зависит от другой компании – ООО «Yota»?

Сергей Солдатенков: Не могу ничего сказать по этому поводу. В соглашении о намерениях не было об этом – «Yota» отдельно и так далее. Сейчас мы опять же говорим о том, что участвуем в инфраструктуре, поэтому, возможно, придется выделять что-то в отдельные компании. Yota будет сама заниматься своими клиентами – это ее бизнес и мы не пытаемся каким-либо образом купить этот бизнес. Это не так. Повторюсь, сегодня все согласились сделать шаг вперед, общий, совместный. Каким будет этот шаг пока рано говорить. И это не потому, что я не хочу чего-то договаривать. Нам еще много предстоит решить в процессе переговоров, - как это будет выглядеть в 2014 году.

О развитии магистральных сетей. Продолжите ли вы развивать региональные ВОЛС? Будете ли арендовать инфраструктуру у МРК? В каких регионах будете это делать активно?

Валерий Ермаков: Мы будем продолжать развитие своей собственной магистральной сети на всех уровнях, включая магистральный сегмент, зоновый, городские ВОЛС. Фокус не на аренду, а на сооружение собственных ВОЛС. Почему? Сегодня, когда у нас собственная магистраль, собственная транспортная сеть, она позволяет нам работать с большими объемами трафика и при этом существенно снижать себестоимость пропуска этого трафика. Учитывая, что на этом рынке цены сильно упали и продолжают падать, фактически наша прибыль зависит от того, насколько мы умело работаем с затратами. Поэтому будем продолжать инвестировать и максимально уходить от той аренды, которая у нас сегодня есть.

Вы говорили, что будет рост рынка интернет-трафика. А есть ли финансовый прогноз по вашему развитию в течение 2011-2012 года, на три, на пять лет?

Сергей Солдатенков: Конечно у нас есть в этом году трехлетний бюджет, который более прогнозируем. Пятилетный есть план. Как компания, которая давно работает на этом рынке, мы не можем не планировать. Сегодня наша задача та же, что была всегда – расти быстрее рынка. Мы думаем, что в 2011 году будем расти быстрее рынка. Каким будет рост рынка – это вопрос и к нам, и к аналитикам, которые прогнозируют. На наш взгляд развитие будет 10-12% по выручке, но мы можем ошибаться. Наша задача – расти быстрее. Вообще все это зависит и от конкуренции. Уверен, что наши шаги докажут, что мы вырастем в универсального оператора, который уже по другому будет восприниматься нашими коллегами по рынку и клиентами.

Какой прогноз инвестиций на 2011 год?

Кай Уве Мельхорн: Мы прогноз не публикуем. Но мы продолжаем нашу инвестиционную политику. Инвестиции будут чуть ниже, чем в 2010 году, но незначительно.

Сергей Солдатенков: Я добавлю. Вы по опыту предыдущих лет знаете, что когда мы публикуем план инвестиций в начале года, то в середине года они, бывает, меняются. И обычно меняются в большую сторону. Поэтому у нас действительно, сегодня в бюджете значение CAPEX меньше, чем в прошлом году. Но если мы покажем те результаты, которые будет очень позитивными для акционеров, и нам потребуются дополнительные инвестиции, мы придем вновь в совет директоров с просьбой увеличить инвестиции.

С чем связано снижение инвестиций? Достигнут какой-то предел роста сети?

Сергей Солдатенков: По первому вопросу ответ содержится в презентации Кай-Уве Мельхорна, в том, что «МегаФон» сбалансированная компания. И понятно, что сегодня инвестировать в инфраструктуру сети нужно все больше и больше. Но мы прекрасно понимаем, что должен быть баланс с интересами акционеров, поэтому инвестируем столько, сколько можем. Можем потенциально инвестировать больше. Вы видили цифры, в 2010 году мы построили 16 тысяч базовых станций. Если бы мне сказали о таком пять лет назад, я бы не поверил. У нас механизмы инвестирования очень хорошо построены.

Сегодня мы строим сеть не так как раньше. Раньше было как? Мы строим базовые станции, появляется нагрузка, больше абонентов – мы достраиваем базовые станции. Сегодня мы строим базовые станции в том или ином регионе вне зависимости от того, какая там потребность в трафике. Мы понимаем, что она будет нужна. Мы сегодня инвестируем уже на год вперед. И мы видим это по росту трафика.

Какие доходы у «МегаФон» от контента? В целом и без CPP?

Лариса Ткачук: В презентации Валерия Ермакова было сказано, что наша доля по доходу от дополнительных услуг по итогам 2010 года - 21%. К вопросу о прогнозах. Я помню, что меня спрашивали 3-4 года назад – есть ли у нас прогнозы по максимальной планке, какую долю дополнительные услуги составят в общих доходах оператора. Тогда я говорила, что 20% это точно нет, но где-то 16%... К вопросу о том, как мы прогнозируем, и как мы ошибаемся. Сейчас в 21% порядка половины – это доходы от передачи данных. И здесь достаточно сложно разделить, где доходы от передачи данных, а где контент. Например, я упоминала в части своей презентации услугу «Видеопортал» и «Мобильное телевидение». Это и контент, и передача данных. В этом году мы скорее всего будем делать у себя внутри анализ, и с вами с удовольствием поделимся. И вынесем за скобки доход от передачи данных, поскольку это фактически уже не дополнительная услуга, а основная. И тогда уже будет возможно посмотреть структуру доходов от инновационных услуг без услуги передачи данных. В том числе от контента, который сейчас, пока данные не выделены, занимает 3-4% в общем объеме дополнительных услуг.

Понимание востребованности контента сейчас тоже меняется. Года три назад мы говорили о неких картинках, мелодиях и прочих мелочах. Сейчас мы говорим о более тяжелом контенте, который ранее оставался невостребованным. Если вернуться к тому же «Видеопорталу», на тех сетях, которые у нас были три года назад – это был, скорее сервис быстро двигающихся картинок, а не телевидение. Сейчас это полноценное ТВ, с хорошим качеством изображения, с хорошими скоростями. Это стало возможным, поскольку сеть стала обеспечивать такие скорости. Соответственно и контент хороший появляется. И здесь мы видим для себя потенциал монетизации трафика передачи данных. Это важно, поскольку при существенном росте объемов передачи трафика, доходы растут всегда в два раза. И как раз контент, который становится более тяжелым, более доступным благодаря сетям 3G, это одно из направлений монетизации тех объемов трафика, которые сегодня есть.