– Почему вы решили начать судиться с Госсвязьнадзором?

– Как уже известно, в декабре управление Госсвязьнадзора по Москве провело внеплановую проверку нашей компании. Сама проверка прошла абсолютно спокойно, мы представили все документы, подписали протокол, в котором говорится, что все нормально. А затем вдруг получили предписание Госсвязьнадзора, в котором содержался пункт, который поверг нас в шок. В нем было указано: "КБ 'Импульс' не имеет абонентов. Исправить до 1 февраля". Как понимать "исправить"? Можно пойти и заключить один контракт от имени "Импульса" напрямую и сказать, что все, есть один абонент. И исправили таким образом. Но это формальное отношение к вопросу, которое, наверное, неправильное. Поэтому мы приложили все усилия для того, чтобы понять, что же за этим стоит. Не получилось. При этом у нас имеются результаты ряда предыдущих проверок, когда проверяли именно правомерность отношений "Импульса" и "Вымпелкома". И ничего, нам писали, что все в порядке. Поэтому утверждение, что Госсвязьнадзор нам неоднократно на это нарушение указывал, абсолютно некорректно. Сейчас мы пытаемся получить от Госсвязьнадзора объяснения, как нам решать этот вопрос. И не можем получить. Мы обращаемся к ним, звоним, письма пишем. А внятного ответа нет. Единственный ответ, который мы получаем,– устранить в соответствии с законодательством. То есть ситуация в духе "пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что" и сделай это до 1 февраля. Поэтому мы и обратились в суд, с тем чтобы выиграть время, защитить интересы компании и ее абонентов и продолжить обсуждение с Госсвязьнадзором.

– Вы не планируете оперативно оформить слияние "Вымпелкома" и КБ "Импульс" и тем самым закрыть вопрос? Кстати, что вам мешало сделать это раньше?

– Объединение – это фундаментальное и очевидное решение проблемы. Я объясню, почему оно пока не было сделано. История своими корнями уходит в 1997 год, когда была получена лицензия КБ "Импульс" на Московский регион. На тот момент было правило: один оператор – одна лицензия. У "Вымпелкома" уже была лицензия на Москву, позволяющая работать в стандарте D-AMPS, и для получения GSM-лицензии была использована дочерняя фирма КБ "Импульс". Между этими фирмами было оформлено агентское соглашение, которое было юридически выверено и существует с тех времен. Очевидно, что это не оптимальная структура, поскольку дополнительные юридические лица работы не облегчают. Мы, будучи компанией открытой и подчиняющейся всем требованиям Нью-Йоркской биржи, должны делать очень сложную отчетность, и поэтому сокращение юридических лиц упростило бы нашу жизнь. Ясно было, что компании нужно объединять. Но в 2000 году произошел скандал с частотами, была попытка у нас частоты отобрать. Это заставило компанию действовать в вопросах слияний особенно осмотрительно. Потому что, сливая компании, мы должны были бы отдать лицензию обратно в министерство, а потом от лица уже единой компании обратиться заново за лицензией и частотами. Учитывая историю наших отношений с Минсвязи, были определенные риски. Поэтому в компании посчитали, что риск неоправдан, и продолжали оперировать вот такой достаточно сложной юридической структурой.

Новый закон "О связи", вступивший в силу с начала года, предполагает более прямолинейный и простой процесс передачи лицензий: при слиянии компаний они передаются автоматически. Но так совпало, что именно сейчас мы объединяем "Вымпелком" с компанией "Вымпелком-Р", которая ведет наши региональные операции. А следующим шагом должно было стать поглощение "Импульса". Несмотря на то что это наша стопроцентная "дочка", это довольно сложная процедура. Требуется созвать акционерное собрание, там довольно сложный процесс согласования. Это занимает некоторое время. Реально оформить слияние мы сможем не раньше чем в третьем квартале этого года.

– На недавнем заседании в Савеловском межрайонном суде, когда шло разбирательство между "Вымпелкомом" и вашим бывшим абонентом Олегом Чубаровым, ваш адвокат сделал уточнение, что "Вымпелком" не является оператором сети GSM в Москве, а только обеспечивает оказание услуг. В то же время в ваших пресс-релизах встречается иное определение статуса "Вымпелкома". Вы не могли бы пояснить, кто является оператором сети GSM в Москве и кем является "Вымпелком"?

– Когда мы говорим, что "Вымпелком" – это оператор, то термин "оператор" в данном случае используется не с юридической точки зрения, а с точки зрения восприятия того, в каком бизнесе компания находится. Юридически опять же можно сказать, что "Вымпелком" – оператор, потому что "Вымпелком" оператор сети стандарта D-AMPS. На мой взгляд, в этом-то и проблема, что постоянно возникают попытки зацепиться за некоторую юридическую закорючку, за формулировку, которая абсолютно, на мой взгляд, не принципиальна. Ну хорошо, вот объединятся КБ "Импульс" и "Вымпелком", это просто некоторая процедурная вещь. Для внешнего мира ничего не меняется. И тогда "Вымпелком" станет со всех точек зрения оператором GSM в Московском регионе. Поскольку, я так подозреваю, разбирательство с господином Чубаровым и было направлено на то, чтобы отсечь вот такие неточности и двоякие трактовки одного и того же слова, именно исходя из этих соображений юристы и сделали данное разъяснение.

– То есть в Московском регионе "Вымпелком" не является оператором сети GSM?

– Не является. С юридической точки зрения. Этот факт известен и отражен в каждом абонентском договоре.

– Оператором, таким образом, является КБ "Импульс"?

– Да, КБ "Импульс" является оператором.

– А "Вымпелком" обеспечивает оказание услуг по соглашению с КБ "Импульс"?

– Совершенно верно.

– То есть с формальной точки зрения 6 млн абонентов в Московском регионе – это абонентская база КБ "Импульс"?

– Да. Я не юрист и не хочу вдаваться в юридические интерпретации разных вещей, но, по сути, держателем всех основных фондов в Московском регионе является КБ "Импульс".

– Как вы оцениваете свои шансы на успех в суде?

– Наша позиция в том, что все, что мы делали, абсолютно юридически корректно. И если бы мы не были в этом уверены, то не подавали бы в суд, а пытались бы решить вопрос по-другому. Но мы уверены в своей правоте. Хотя по-прежнему пытаемся найти решение вне суда. От суда никто не выигрывает в конечном счете, и поэтому мы продолжаем искать нормальное прагматичное решение вне суда... Такие процессы могут тянуться достаточно долго. Но я подчеркну, что мы очень не хотим войны, она совершенно не входит в наши планы. Мы хотим нормально продолжать развивать бизнес. А суд мы используем как самую последнюю меру. В данном случае она нам была нужна, и это единственное, что мы могли сделать достаточно быстро – обратиться за обеспечением, чтобы отложить срок действия предписаний и защитить интересы наших абонентов.

(с) Иван Чеберко, "КоммерсантЪ"