Начало слушаний задержали на 40 минут, на протяжении которых стороны старались избегать общения с прессой: «Без комментариев», — деловито отвечали на любые вопросы представители МТС (юридической компании «Правис»), Генпрокуратуры, Укртелекома и Минюста. После того как представители сторон заняли места, судья поинтересовался, не возражают ли они против присутствия журналистов в зале суда. В результате опроса журналистам разрешили остаться — акулы пера с довольным видом расселись в зале, как бы давая понять, что обеспечат процессу соответствующий резонанс в прессе. Однако вскоре все свелось к тривиальному блокированию судебного процесса. Адвокаты МТС заявили о намерении оспорить уже само принятие иска к рассмотрению. Судья будто только и ждал повода отложить заседание и с радостью воспользовался этой возможностью. Теперь законность принятия иска будет рассмотрена Апелляционным судом Киева.

Почему МТС выгодно затянуть процесс

Довольно пикантным моментом этой истории является неопределенность с тем, как в случае победы в суде государство будет расплачиваться с МТС. В 2003 году россияне вложили $266 млн в развитие UMC, а в нынешнем — еще около $100 млн. В случае победы Генпрокуратуры правительству придется вернуть россиянам деньги за 51% акций UMC, а также хотя бы часть инвестиций. В итоге за весь «банкет» придется выложить около $400 млн. Тем временем уже ясно, что за Укртелеком никто не выложит ожидаемый ФГИ $1 млрд. В лучшем случае, эта сумма будет равна $650-700 млн. Очевидно, что чем дольше продлится судебный процесс, тем больше будет сумма, которую государству придется вернуть российской МТС в случае «реверса» UMC.

Аргументы сторон

По мнению заместителя генерального прокурора Ольги Колинько, при осуществлении сделки была нарушена статья 3 Закона Украины «Об особенностях приватизации ОАО «Укртелеком» (в части «сохранения до и во время приватизации целостного имущественного комплекса Укртелекома. Также предъявлено обвинение в нарушении статьи 140 ч. 1 Закона Украины «О государственной программе приватизации» («... запрещается... отчуждать имущество... если на дату заключения соглашения балансовая стоимость этих активов... превышает сумму, эквивалентную EUR14 тыс. по курсу НБУ или превышает 10% итога баланса ОАО»). Этим пунктам, по мнению прокуратуры, не соответствует и распоряжение Кабинета Министров, напрямую регламентировавшее совершение этой сделки. Также Генпрокуратура просит признать незаконными приказы ФГИУ, касающиеся продажи UМС, ну и, конечно же, сами договора купли-продажи.

Позиция МТС по фактам, указанным в иске, вполне предсказуема. По словам Андрея Брагинского, директора департамента по связям с общественностью МТС, сделка по приобретению активов UMC была совершена «в рыночных условиях, по рыночной цене, с соблюдением всех норм действующих законодательств России и Украины». «Мы выполнили все свои обязательства по этой сделке и не видим никаких оснований для ее пересмотра», — подчеркнул Брагинский. О том, что сделка была совершена в рамках законодательства, ранее заявил и председатель ФГИ Михаил Чечетов.

Как продавали

В истории UMC был период, с конца 2000 года, когда в компанию не поступали инвестиции. В результате ее прибыль и доля рынка неуклонно снижались. В какой-то момент компания даже перестала выполнять обязательства по кредитам, а некоторые эксперты отрасли заговорили о перспективе банкротства. В ноябре 2002 года компания МТС заключила договора о покупке 57,66% доли в UMC за $194,2 млн, в том числе 25% — у Укртелекома за $84,2 млн, а также по 16,33% акций за $55 млн — у компаний DeutscheTelekom (Германия) и KPN (Нидерланды). Сделки были завершены в начале марта 2003 года. Кроме того, МТС заключила договор опциона с Укртелекомом о приобретении оставшейся у него 26% доли в UMC за $87,6 млн. МТС реализовала опцион в июне 2003 года. МТС и TeleDanmarkInternational также подписали договор опциона на покупку 16,33% доли в UМС по минимальной цене $55 млн. Она была продана в июле 2003 года за $91,7 млн. Таким образом МТС стала 100% владельцем компании.

Кто стоит за иском?

Относительно неофициальных причин, которые побудили Генпрокуратуру оспорить приватизацию UMC, бытует несколько версий. Наиболее простая из них сводится к «наезду» конкурентов. Но пока ничего не указывает на причастность других игроков рынка к делу.

Также поговаривают о намерениях одного из отечественных потенциальных покупателей Укртелекома отсрочить дату проведения приватизационного конкурса с целью поднакопить необходимую сумму. Но наиболее часто упоминаемой версией стал сценарий, по которому кое-кто из отечественных бизнес-групп дает понять иностранным инвесторам, чтобы они не подавали заявки на покупку Укртелекома. Эта версия, по мнению замдиректора Института информационного общества Ярослава Павловского, является самой достоверной. Такое же мнение высказал и народный депутат Юрий Луценко, входящий в отраслевой (связь) комитет парламента. Но в любом случае решение Киевского хозяйственного суда по иску Генпрокуратуры может оказаться недостаточным для расторжения договора купли-продажи UMC. Выяснилось, что в этом договоре предусмотрен специальный механизм рассмотрения спорных ситуаций — в Стокгольмском арбитражном суде.

© Виталий Мухин, "Галицкие контракты"