Однако на сегодня информации о том, выполнил ли Печерский суд решение суда Апелляционного, нет. Это ставит НКРС в двусмысленное положение: с одной стороны, они могут продолжать выполнять свои обязанности, в том числе, добиваться судебных решений, которые позволят НКРС продолжить работу. С другой – состав комиссии в любой момент может быть признан нелегитимным вместе со всеми принятыми ими решениями.

Юридическая прививка

Члены НКРС, позицию которых озвучила в прессе Ольга Филиппова, считают, что приостановка деятельности комиссии нанесет удар по телекоммуникационному рынку. Ведь уже полгода не производится выдачи лицензий и частот. В результате операторы не имеют возможности полноценно работать, развивать бизнес, вводить новые мощности. А государственный бюджет недосчитывается десятков миллионов гривен: по данным Ольги Филипповой, за аналогичный период минувшего года от регулятивной деятельности на рынке связи в казну поступило 50 млн. грн. «Сейчас останавливать работу комиссии — это действовать против государства», — считает Ольга Филиппова.

НКРС и так долго не могла начать работу. Сначала выяснилось, что предыдущее руководство комиссии отказывается отдать новому печать и регистрационные документы — их пришлось делать заново. До сих пор не решен вопрос с помещением для НКРС, а также вопрос финансирования и работы аппарата. Кстати, по данным Ольги Филипповой, информация о решении Апелляционного суда появилась как раз в тот момент, когда Кабмин должен был рассматривать проекты постановлений о выделении комиссии финансирования, предусмотренного Госбюджетом, а также о присвоении ее членам статуса госслужащих первого ранга. Тем не менее, правительство в четверг таки приняло два постановления – «Об утверждении предельной численности штата НКРС» и «Об отнесении должностей членов НКРС к соответствующим категориям государственных служащих».

Один из «авторов» жалобы, Анатолий Довгий, также считает, что стоит на страже интересов государства. По его мнению, если легитимность назначения НКРС будет вызывать сомнения, это не будет содействовать инвестиционной привлекательности отрасли и эффективной работе операторов. Иными словами, если назначение НКРС можно оспорить в суде, то можно оспорить и все принятые ею решения.

Напомним: Анатолий Довгий и Николай Орленко считают назначение членов НКРС незаконным, поскольку новые председатель и члены комиссии были, по информации «некоторых источников», назначены без соответствующего представления премьер-министра Юлии Тимошенко на эти должности. Кроме этого, по мнению Довгого, в отношении некоторых членов комиссии не было выполнено требование Закона «О Телекоммуникациях» о подтверждении их профессионального уровня. А еще — предыдущие члены НКРС, в число которых, напомним, входили Довгий и Орленко, формально не были уволены, не определена дата прекращения их полномочий и не приведены основания, по которым произошло увольнение.

«Наш состав не против бы уволиться», — заявил Анатолий Довгий, комментируя тот факт, что не добивается восстановления в должности.

Авторы жалобы готовы идти и дальше: ведь, по их данным, процедура назначения членов НКРС не до конца прописана в Законе «О телекоммуникациях». В частности, нигде не разъяснено, что такое отраслевой стаж и уровень квалификации, которые требуются для членов комиссии согласно закону. Например, председатель комиссии Олег Гайдук формально не имеет необходимого четырехлетнего стажа работы в предприятиях связи, однако если присовокупить и стаж работы в сфере информатизации — требование соблюдается.

Таким образом, жалоба выступает как своеобразная прививка от возможных осложнений в будущем, проверка НКРС на юридическую прочность. Конечно, ситуация, когда назначение НКРС было бы оспорено, например, через год ее работы, а следом за этим отменены все ее решения, была бы для рынка куда более катастрофической. С тем, что точки над «и» должны быть расставлены сейчас, можно согласиться. Например, судебное решение о законности назначения комиссии, которое Печерский суд может принять сразу после принятия жалобы к рассмотрению (а он теперь обязан это сделать) снимет все дальнейшие вопросы. Другое дело, что время в данном случае — конкретные деньги, и необходимо сделать все для максимально быстрого принятия этого решения.

Немой вопрос

Он заключается в том, в чьих интересах сегодня паралич НКРС. По мнению Ольги Филипповой, в том, чтобы комиссии не было заинтересованы те, кто при старой власти почти бесплатно значительный частотный ресурс, и хочет его сохранить, и те, чей основной бизнес делается в тени, и кому не выгодны единые для всех правила игры. Формулировка достаточно широкая, и в то же время, подразумевающая вполне конкретные и всем известные компании.

Назначение в конце апреля нового состава НКРС породило много недовольных, и это тоже может стать причиной противокомиссионной активности. Количество желающих войти в новый орган по крайней мере вдвое превышало предусмотренные законом восемь человек, и удовлетворить всех было бы просто невозможно. Главное противостояние за влияние на комиссию развернулось по линии Станислав Довгий — Олег Шевчук. Последний долгое время рассматривался в качестве наиболее вероятной кандидатуры на должность председателя комиссии. В этом качестве он фигурировал и в экспертных прогнозах, и в «рейтингах», и обращениях, распространяемых некоторыми связистскими общественными организациями, и даже, говорят, в представлениях премьера.

Состав комиссии, утвержденный указом от 19 апреля, нес следы достаточно жесткого лоббирования со стороны различных отраслевых и политических группировок. Два члена комиссии — председатель Олег Гайдук и Сергей Апасов — судя по всему, были рекомендованы в комиссию нардепом Станиславом Довгим. К его сфере влияния относят и Людмилу Ежову, хотя она фигурировала и в более ранних вариантах списка членов комиссии, да и связана не только с бывшим шефом, а и с нынешним. Еще два — Петр Семерий и Виктор Мазур — считаются людьми Петра Порошенко; оба имеют заслуги перед оранжевой революцией, что также служит одной из причин их назначения.

Остальные трое «комиссионеров» никем особенно не лоббировались, хотя их тоже связывают с теми или иными командами. Александр Скляров не может не представлять интересы российского капитала, в частности — «Системы». Владимир Олейник в силу своих полномочий, а также географической удаленности своего бывшего офиса от центра города, сумел сохранить дистанцию с большинством группировок. Ольга Филиппова последние годы наиболее активно лоббировала… саму НКРС. Она приложила все усилия, чтобы регулирующий орган был прописан в украинском законодательстве, а сегодня наиболее активно борется за то, чтобы он, наконец, полноценно заработал.

Хотя Олег Шевчук был, можно сказать, «кинут» при формировании комиссии в наиболее грубой форме, сам он не афиширует свое стремление пересмотреть это назначение. И лишь анализ каналов движения в прессе информации о перепетиях жалобы Довгого-Орленко позволяет предположить… Впрочем, это уже относится к области догадок.

Неблагодарность прогноза

Анатолий Довгий надеется на положительное решение суда по своей жалобе. Таким образом, ситуация загоняется в замкнутый круг: в Законе «О телекоммуникациях» случаи, в которых члены комиссии могут быть уволены, прописаны достаточно четко, однако отмены президентского указа в судебном порядке среди них нет. В то же время, подготовить указ о назначении членов НКРС, к которому невозможно было бы придраться с юридической точки зрения, в существующем правовом поле будет сложно: взять хотя бы моменты о стаже. Но можно: для этого премьеру и Президенту нужно очень четко провзаимодействовать по этому поводу, не допуская вписывания в текст проекта указа фамилий на колене перед его подписанием, и назначая в комиссию абсолютно бесспорных людей.

Члены НКРС также преисполнены решимости бороться за существование комиссии. Для этого они будут использовать все свои связи и выходы на первых лиц государства. В этой связи интересно: как поведет себя Станислав Довгий, сделавший все для установления контроля над этим органом? С одной стороны, он должен сейчас приложить все усилия для того, чтобы его предыдущие усилия не пропали даром. С другой стороны, именно его инициатива по изменению состава комиссии непосредственно перед подписанием документа, видимо, и породила часть оснований для его оспаривания.

И, наконец, третья сила — Минтранссвязи. Несмотря на все заявления руководства этого органа о том, что стране нужна сильная НКРС, министерство не может быть не заинтересовано (как сказали бы об отдельном человеке — подсознательно) в перехвате регулирующих функций в отрасли, и сопутствующих им финансовых потоков. Если раньше эту игру вели в Минтранссвязи Леонид Нетудыхата и Игорь Кравец, то сегодня первый уволился, а полномочия второго пересматриваются в связи с назначением целых двух замминистров, которым он подчиняется — Василия Гандабуры и Виктора Бондаря. Последний делами НКРС вряд ли интересуется. Зато первый… Впрочем, внутри новой власти еще не сформировались четкие группы интересов в отрасли связи. В результате там протекают сложные процессы, в которых смешиваются стремления старых сил сохранить свои позиции, а новых — не упустить своих шансов.

© Николай Лапин, "proIT"