Право действовать так приставам дает закон об исполнительном производстве, вступивший в силу 1 февраля. Приставы могут налагать взыскание на любые имущественные права должников, но пока их фантазия работает в двух направлениях — мобильная связь и железнодорожные билеты (приставы хотят их аннулировать, а деньги взыскивать в пользу кредиторов). Не исключено, что следующей мишенью станут авиабилеты — для этого ФССП достаточно заключить соответствующее соглашение с перевозчиками.

Конечно, у многих должников есть жилье, но искать реальные адреса, высылать людей и вскрывать квартиры труднее, чем перекрывать должнику мобильную связь, оправдываются приставы. В стране, напомним, исполняется лишь 52% судебных решений.

Между тем более трети россиян за последние два-три года взяли в банках кредиты. Всего они должны около 3 трлн руб. — это 15% активов банковского сектора. При этом, по данным ЦБ, физлица к 1 января 2008 г. просрочили 95,47 млрд руб. — на 90% больше, чем год назад. Еще 178 млрд руб. граждане задолжали по кредитным картам (на 15% больше, чем в 2007 г.).

Сколько граждан на сегодняшний день являются должниками — вычислить сложно, поскольку многие брали по нескольку кредитов и какие-то, хочется думать, вернули. Число должников можно себе представить, исходя из данных соцопросов об отношении наших сограждан к невыполнению обязательств. По данным опроса Национального агентства финансовых исследований, не считают невозврат кредита преступлением 15% россиян. Таким образом, примерно 7 млн человек (15% от взявших кредиты) теоретически являются клиентами судебных приставов.

То, что ФССП активно ищет способы защитить права кредиторов, очень похвально. Но соответствует ли лекарство болезни? На абонентском счете у среднего пользователя редко найдется больше 1000 руб. Понятно, что, перекрыв должнику доступ к счету, на его пополнение судебные приставы вряд ли могут рассчитывать.

А должник может без труда оформить новый номер на кого-нибудь из друзей или родственников. Получается, что вся эта шумная кампания лишь разовая акция с минимальным экономическим эффектом.

Еще труднее себе представить взыскание стоимости железнодорожных билетов. Как, например, проводница в поезде узнает, что предъявленный ей билет недействителен, а уплаченные за него деньги уже ушли в доход ФССП? В какую сумму будет обходиться налогоплательщикам эта трудоемкая операция? И будет ли радоваться кредитор, получивший 3000-4000 руб. в оплату долга на несколько тысяч долларов?

Год назад судебные приставы перекрыли должникам границу: они объявили, что туристов, за которыми числятся непогашенные долги по судебным решениям, не будут выпускать за рубеж. Чем закончилась эта акция, ФССП не сообщает.

Возможно, приставы рассчитывают на профилактику неплатежей: ведь если гражданин знает, что, не вернув кредит, он не только не сможет взять новый, но и станет невыездным, останется без мобильной связи и даже работать сможет только вчерную, он десять раз подумает — а так ли нужны ему эти деньги.

Но практика показывает, что все эти угрозы не работают: люди, берущие один кредит за другим, чтобы расплатиться по предыдущим, — интернациональное явление. В некоторых случаях это болезнь, мало отличающаяся от алкоголизма или наркомании.

Противостоять их слабости, в принципе, несложно: нужно прекратить выдавать кредиты всем без разбора. Для этого был создан институт кредитных историй, но его легко обходят и банки, и клиенты. Кредиты — дело прибыльное, риски невозврата заложены в высокие процентные ставки, а большая часть граждан все-таки добросовестные люди. Поэтому, пока банки не будут заинтересованы в работающей системе кредитных историй, у судебных приставов будет много работы.